Трент был в национальных новостях всю неделю, и не с лучшей стороны. Я подозревала, что его сегодняшнее приглашение должно было помочь ему установить новый, уютный образ, так как теперь Эласбет рисовалась как потерпевшая женщина.
Я была не против – быть частью его рекламной кампании, и человек действительно нуждался в помощи. Люди по-прежнему были в ужасе от генетических исследований, и тот факт, что он вышел из шкафа, как эльф, несколько месяцев назад, не помогал. Два года назад я была бы рядом с ними, стуча в его ворота, требуя доступ к его файлам, прежде чем он подделает их. Знание поменяло все,подумала я, потом передумала. Доверие, наверное.Но исследования могут быть украдены, извращенны, вывернуты на изнанку. Может, они и правы, протестуя.
– Я сожалею, сэр, – сказал мужчина, протягивая серебряную карту обратно Тренту. – У вас есть другая карта?
Ой-ей-ей.
– Эээ, – Трент подстраховался, оглянувшись на Джонатана в тени беседки. Жестким движением Джонатан поднялся, двигаясь вперед с теплотой зомби.
– У меня есть, – сказала я, доставая свою сумку, и Трент заерзал, когда я передала пять долларов. – Ох, ножки Тинки, – тихо пробормотала я, взяв лед и протянув его девочкам. – Думаешь, я просто прижала тебя.
– Дело не в этом, – сказал он, когда вручил Джонатану карту. – Джон, посмотри, что там происходит.
Девочки выглядели крошечными, когда они группировались около высокого человека, и Рей сжала ручку на его штанине для баланса.
– Да, Са’ан, – сказал он, осторожно распутывая пальцы Рей и передавая их в руку Трента.
– Я не против платить. – Джонатан направился к банкомату, и я осмотрела двор. Он вдруг показался открытым, уязвимым. В каком Аду пропадал Дженкс?
Напряженное выражение лица Трента ослабело, и он неожиданно обнял меня с боку, когда развернул нас к двойной коляске, припаркованной в тени рядом со скамейкой.
– Я не против, если ты платишь, – мягко сказал он, его слова, покалывая, прокладывали путь вниз по всему моему боку, поскольку он так и не отпустил меня. – Я просто хочу подтверждения, почему карта не работает.
Мои мысли вернулись к дикторам новостей, их глаза светились, а слова были быстрыми, когда они чувствовали кровь в воздухе, обсуждая состояние Каламака. У меня была хорошая идея, почему его карточка не работает.
– Может быть, это просто глюк.
– Сомневаюсь. – Сохраняя нейтральное выражение лица, он отпустил меня, чтобы помочь Люси забраться на скамейку, прежде чем она уронит свой рожок, пытаясь сделать это сама. – Это может закончиться гамбургерами у бассейна.
Я подняла Рей, чтобы посадить ее рядом с сестрой, поймав момент, чтобы одернуть ее платье над колготками.
– Для меня это звучит хорошо. Я пропустила свой пикник на День Независимости. – Я села, прислонившись к скамейке так, чтобы видеть Джонатана и двор одновременно. Трент, который должен был демонстрировать более достойную осанку, сидел по другую сторону девочек, спиной к большей части зоопарка и выездным фургонам новостей, которые последовали за нами сюда. Им не позволили заехать без предварительной договоренности, и я думаю, что именно поэтому мы были здесь.
Честно говоря, я волновалась... волновалась за него и его деньги. Ему никогда не приходилось обходиться без них, и чем больше корпорация, тем быстрее она умирает с голоду, когда средства отрезаны. Он был миллиардером, но это не будет иметь значение, если его активы заморожены. Он, конечно, будет в порядке, но то, что все его сотрудники останутся без работы, без зарплаты на год или два, что он собирается предпринять, чтобы разобраться?
Склонившись над девчушками, он прошептал:
– У меня есть страховка. Расслабься.
Пораженная, я отшатнулась.
– Боже! – воскликнул я негромко. – Ненавижу, когда ты это сделаешь.
Он улыбался, ветер растрепал его волосы на глаза, и я почувствовала тепло, когда он помог Люси, теперь оплакивающей свой лед. Постепенно его улыбка увяла, заглушенная Джонатаном у банкомата. Высокий человек держал карту Трента в руке и разговаривал по телефону.
– Фактически, это заняло больше времени, чем я думал. – Заинтересованный, он вынул свой телефон из заднего кармана, и, поставив локти на колени, нажал на несколько кнопок.
– Прости. – Рей забеспокоилась, когда красный лед закапал вниз по ее руке, и я повторно обернула ее запястье новой салфеткой.
– Мммм. – Он нахмурился, даже очень. – Возможно, нам следует отправиться домой.
Домой,подумала я, наклоняясь, чтобы взглянуть на крошечный экран. Он открыл один из сайтов новостей, который показывал ухоженную женщину, сидящую рядом с понижающимся графиком и надписью промышленность Каламака. Заметив, что я смотрю, он включил звук.
– ... поскольку расследование дела Каламака продолжает подходить в пустую. Хотя опрошенные сотрудники, отрицают, что Отрасли промышленности Каламака проводят любые генетическое исследование за пределами юридических требований, обвинения в незаконных генетических исследованиях и торговле генетическими продуктами сохраняются. Также, связанная история, утверждает, что цепь субтропических островов, принадлежавших семье Каламака, в действительности бывшие плантации Бримстона испарились под звуки крыльев. Следователи на месте нашли только поля и тысячи коконов редкой бабочки на грани исчезновения. Когда спросили, Трент Каламак сделал это заявление.
Картина сменилась изображением Трента, выглядящего холодным и собранным в своем обычном костюме, когда он стоял около подиума в комнате для общения с прессой.
– Наше намерение в пересадке тростниковых полей было двояким, это не просто помощь в восстановление исчезающего вида, но и продвижение местного населения на более высокооплачиваемую работу и способствование появления новых возможностей. Изменив местный урожай на более стабильный продукт, в данном случае, на торговлю и туризм, мы достигли бы обеих целей. Тростниковое поле задействует семью, но туризм приносит деньги со всего мира и задействует не только сельскохозяйственных рабочих, чтобы поддержать жизненный цикл бабочек, но также способствует намного более квалифицированному труду и кустарной промышленности, вот чему способствует туризм.
Я смотрела на Трента, вспоминая разговор, который состоялся у него с Квеном в моей задней гостиной из-за ошибок на полях Бримстона.
– Хорошо сыграно, – пробормотала я, понимая, что он распределил бабочек по всем своим полям, эффективно съев доказательства.
Трент нервно откашлялся.
– Спасибо.
– Независимо от того, фонды Каламака продолжают падать, – продолжала диктор, когда она вновь появилась, и Трент вздохнул. – Необоснованны ли требования или же правдивы, что кажется более вероятным, но компания Каламак Индастриз видела свои последние золотые годы.
– Прости, – сказала я, когда пыльца Дженкса заставила экран погаснуть. Я услышала его крылья до того, как он опустился на мое плечо, и узел беспокойства во мне ослаб.
– Энкс! – завопила Люси, и пикси стрелой умчался от ее липких ручек. – Пикси, пикси, пикси!
– Да, я скупаю акции Каламак с такой скоростью, как обналичивается Рейчел чек за аренду, – сказал Дженкс, когда Люси бросила свой лед, ее ручки потянулись, когда она подскочила. – Берегись, пекарь, или я завладею тобой.
Явно удивленный, Трент убрал свой телефон. Джонатан все еще говорил по телефону. Очевидно, у Трента было много счетов для проверки. Пристально смотря, Рей наблюдала за Дженксом, коричневая, ледяная вода незаметно капала с ее рожка.