– Ты собираешься позвонить ему? – сказал Дженкс, так или иначе, зная, куда шли мои мысли. – Он, наверное, не спит.
Бис посмотрел позади меня на церковь, и раздался мягкий звук шагов.
– Все проснулись, – сказала я, когда повернулась к Айви, выглядящей только что вставшей с кровати и сексуальной в ее черном шелковом топе и пижамных штанах. С вялым выражением лица, она открыла москитную сетку и вышла, искоса пренебрежительно поглядывая на горизонт. Она выглядела наполовину мертвой, и я передвинулась на несколько шагов, чтобы дать ей место. Все еще не сказав ни слова, она опустилась, ее ноги встали на ступеньку ниже моих. У нее покрашены ногти на ногах?Бис подвигал крыльями, и все мы заново обосновались. Видя, что Айви нуждалась в нем больше, чем я, я вручила ей свой горячий шоколад.
– Спасибо, – сказала она, ее голос сипел непривычно грубо.
– Тинкины маленькие розовые бутончики, Айви. Ты выглядишь так, будто вылезла из ада, – сказал Дженкс, и она пристально посмотрела на него по чашке. Пряный, колющий нос аромат вампирского ладана стал более сильным, и Бис поморщился. Я уже могла выделить характерный запах Нины от нее. Он был легче, почти цветочным по сравнению с более темным теневым ароматом Айви, но он был прошит нитью черноты — Феликсом.
– Нина в порядке? – спросила я, думая, что было странно, что мы все были здесь на ступеньках, в то время как Цинциннати стряхивал ночь.
Улыбка заставила Айви выглядеть почти живой.
– Она спит как... э, убитая, – сказала она. – Спасибо. Что заботишься о ней, я имею в виду, – добавила она, неспособная посмотреть на меня.
– Нина – хороший человек, – сказала я. Дженкс бросился прочь, неспособный иметь дело с эмоциональным, цветочным дерьмом, как он выразился, и я обняла Айви. – Она хороша для тебя, а ты хороша для нее. Если они отменят фейерверк, хочешь устроить барбекю, когда все закончится? – Когда это закончится?
Айви сделала еще глоток.
– Или поспать, – сказала она, глядя вдаль. – Я бы могла немного поспать.
– Я тоже, – сказал Бис. – Я вчера проснулся, когда проехала пожарная машина. Это никогда не беспокоило меня.
– Возможно, ты просто становишься старше, – сказала я, и он улыбнулся, его черные зубы ловили свет. Кивнув мне, он взлетел, и мои волосы откинуло, когда он вернулся на шпиль, чтобы поговорить с Дженксом. Одинокий гудок поезда привлек мое внимание к Цинциннати, и я задумалась, будут ли они останавливаться, если мы в карантине. Хотя волны по-прежнему происходили без заметного образца, осечки находились под контролем. Я заметила странный, неожиданный смысл превосходства людей, что их наука держала удар перед лицом без магии.
Двигатель мотоцикла заревел, пробудившись к жизни, отозвался эхом на тихой улице позади нас, и я снова вздохнула. Так много для моей идеи поймать еще несколько минут сна.
Айви выпрямилась, ее выражение лица сменилось от тревоги к страху, когда Дженкс заложил широкую петлю через сад к нам.
– Это был байк Нины, – сказала Айви, бледнея.
– Кто-то его крадет? – сказала я недоверчиво, Айви встала, кружка горячего шоколада пролилась вниз по ступенькам.
– Нина! – закричала она, мчась внутрь.
– Нина ушла! – закричал Дженкс, и я замерла от крика Айви, полного страдания. Это заморозило все во мне, падая в глубину моей души и сворачиваясь в черный узел, когда я стояла на заднем крыльце.
Я побежала внутрь.
– Айви! – прокричала я, пересекая заднюю гостиную и прихожую. Их дверь спальни была открыта, и я внезапно остановилась, когда Айви почти столкнулась со мной. Ее глаза были черными, и страх сделал ее красивой. Девочка пикси нависла над нею, слезы лились из ее глаз, как солнце, когда она крутила подол своего платья и извинялась высокими, быстрыми словами. – Где Нина?
Айви протолкнулась мимо меня на пути к кухне. Ее катана была в руке. Дженкс и я следовали за ней, когда пикси, которая была начеку, вопила, угольная пыльца сыпалась с нее.
– Ушла, – сказала Айви, когда она выдвинула ящик со своим набором метательных ножей. – Он забрал ее. Он ждал, пока я уйду, а затем он увел ее прямо из церкви.
Феликс?Ее голос был непоколебим, а движения были по-вампирски быстрыми, когда она остановилась, загнанная в угол и убирающая ножи, когда она поняла, что была в шелковой пижаме, а не в кожаных штанах.
Айви повернулась, выражение ее лица было расколото горем.
– Он, должно быть, был там все время, поджидая, чтобы я ушла.
– Мне так жаль! – пищала девочка пикси. – Она выглядела нормально. Она говорила со мной и выглядела нормально. Она сказала, что собирается пойти купить немного мороженого, чтобы удивить вас.
Айви стояла, покачиваясь, в одной руке держа кучу ножей, в другой – катану, ее волосы падали, скрывая глаза.
– Я не могу позволить ему уничтожить ее. Не сейчас.
– Она сказала, что это был сюрприз! – плакала пикси, и Дженкс беспомощно завис.
– Все в порядке, – сказала я маленькой пикси. – Вернитесь к линиям. – Но она молчала, явно расстроенная. Я умоляюще посмотрела на Дженкса, и он бросился вниз, чтобы убрать девочку плакать снаружи.
– Он собирается убить ее, – сказала Айви по-новому тихо. – Я не могу потерять ее, Рейчел. Не в этом безумии!
Она высоко подняла голову, и моя решимость укрепилась.
– Дай мне пять минут, чтобы одеться.
– Через пять минут она может быть мертва! – С черными глазами Айви побежала в прихожую.
Я отскочила с ее пути. Страх сильно ударил меня, и мое сердце пропустило удар, когда я слышала ее бросок на одежду, ее дыхание было быстрым, почти рыдающим из-за штанов. Феликс бодрствовал? У Айви не было шанса.
– Айви.
Я нашла ее в прихожей, катана – в одной руке, кол – в другой, ножи спрятаны.
– Это проблемы вампиров, – сказала она, затем повернулась ко мне спиной, пошла прямо навстречу смерти.
– Сделай что-нибудь! – крикнул Дженкс с потолка, и я побежала к ней.
Айви задохнулась, когда я врезалась в нее, и мы проскользили в святилище.
– Ты не пойдешь без меня! – прокричала я, а затем мир завращался, когда она отпихнула меня от себя.
– Я не могу оставить ее этому! – прокричала она, придавливая меня к дубовому полу и приставляя лезвие к моему подбородку, ее волосы смешивались с моими. – Рейчел, я люблю ее!
Жесткая кожа была холодной против меня, как и ее руки на моем теплом плече.
– Айви, – сказала я мягко, слезы затуманивали мое зрение. – Посмотри на меня. Он не позвал ее к себе, чтобы убить. Он хочет ее живой. Он нуждается в Нине, в живой Нине, чтобы видеть солнце.
Лицо Айви исказилось от страха, запах вампирского ладана пролился на меня, заставляя шею покалывать. Я теряла ее.
– Айви! – позвала я ее, и ее взгляд вернулся ко мне. – Если он и убьет ее, то только по ошибке. У нас есть немного времени. Мы вернем ее обратно. Дай мне возможность одеться и взять мои амулеты, так чтобы я могла пойти с тобой. Ты не одна. Мы сделаем это вместе.
Страх показался в ее глазах, и она сделала вдох, лезвие дрожало против меня. Пыльца Дженкса сверкала в ее волосах, и по какой-то глупой причине, я почувствовала больше любви... больше влюбленной, чем когда-либо прежде.
– Он, вероятнее всего, взял ее к Кормелю, – сказала я, давая ей что-то, на чем можно было сосредоточиться, чтобы она могла найти себя. – То место, где Феликс мог остановиться. Ты должна выяснить, как мы собираемся туда войти. Это то, что ты должна сделать.
Ее рука задрожала, и с глухим ударом меч шлепнулся на пол и отлетел на четыре фута. Я стала ловить воздух, когда она отодвинулась подальше от меня. Дрожа, я приподнялась и села. Она скорчилась на полу, прижав колени к подбородку, когда она обхватила себя руками и тяжело дышала, задыхаясь от рыданий, страданий и разочарования.
– Как я могу спасти ее? – простонала она. – Как? Его объятия похожи на рай. А его мысли на ад...
Я взглянула на Дженкса, затем довольно быстро подползла к ней, притянув ее к себе так, что ей не пришлось плакать в одиночестве. Она была реальной и твердой, ее страх и горе дрожали в ней. Мир переменился. Я больше в ней не нуждалась. Она нуждалась во мне, и я не подведу ее.