Дикая. Ему нравились мои волосы. Мое сердце бешено колотилось, а в животе порхали бабочки.
– Трент, – сказала я мягко, и его глаза поднялись к моим. Он был так близко, свет играл на его щетине, а его аромат проходил сквозь мое сознание.
– Ты сохранила мое кольцо, – сказал он. – Почему?
– Хочешь получить его обратно? – вспыхнула я, и он поймал мою руку, когда я потянулась к кольцу. Покалывания накладывались друг на друга, поднимаясь, чтобы найти мой центр, где появилось растущее ощущение.
– Я рад, что ты оставила его. – Он опустил тарелку, и я задержала дыхание. Его хватка на моем запястье была сильной, но не жесткой.
– Трент, возможно Лэндон прав. У тебя есть обязанности, и я понимаю это. – Что я делаю?– И у меня тоже.
Однако, он придвинулся ближе, и мое сердце бешено застучало, когда он посмотрел на мои губы.
– Кто, Лэндон?
Я распахнула глаза, когда его длинная рука скользнула по моей скуле, когда он наклонился над пространством между нами и нагло поцеловал меня.
– Мрент, – пробормотала я потрясенно, но он потянул меня к себе с внезапным рывком. Шип желания нырнул через меня, питаемый его требующей рукой на моей талии. Его губы двигались на моих, а его аромат звенел во мне. Я закрыла глаза и наклонилась к нему, капельки чувств зажигались везде, где касались его пальцы, везде, где мои руки находили его. Его щетина была колючей, и ее новизна была волнующей.
О, Боже, это был лучший поцелуй, мои пальцы ног упирались в пол, когда я наклонялась к нему. Его рука скользнула за мою шею с небольшим намеком напряжения, доводя мое рвение к внезапной и неожиданной точке.
Это сделало все, что должна было, чтобы я оторвалась от его губ, и даже тогда, когда я сделала это, я почувствовала новое желание, ложащееся слоями по старому, нежась, где оно задерживалось в моих мыслях. Я ничего не могла сказать, пока наши тела соприкасались по всей длине, пока его руки были на моей шее и спине, пока моя талия прижималась к его талии. Жар желания читался в его глазах, и я едва могла дышать, представляя себе то, на что будет похоже брать его... брать его всего. Прямо сейчас.
– Я наслаждался прошлой ночью, – сказал он мягко, слова заставили меня дрожать, хотя это могло быть из-за его пальцев, притягивающих меня к нему. – Поездкой, – добавил он, нежное давление строилось между нами. – Ты передо мной. Я рад, что ты осталась на сей раз, – добавил он, улыбаясь.
– Я тоже, – прошептала я. – Я бы хотела... – Его пальцы ослабили свое давление, и я отвела взгляд. – Мне жаль, что все не так, – сказала я, затем задержала дыхание, когда посмотрела на него, сожаление сжимало уголки моих глаз. – Все ждут тебя. Я не хочу разрушать это.
Выражение лица Трента стало пустым, и я отпрянула, ненавидя себя.
– Пожалуйста, не закрывайся, – попросила я, но его руки упали, и я взяла их в свои. – Поговори со мной.
Выдыхая, он поднял взгляд с наших соединенных рук.
– Нет, ты права. – Его зрение сфокусировалось на звук подъезжающего к обочине мотоцикла. – Я должен слушать людей, опыт которых я ценю. Я не хочу снова упасть на землю. Прости. Квен приедет приблизительно в час с трейлером для перевозки лошадей. Я хотел бы принять душ к тому времени. Ты не возражаешь?
В его тоне не было никакого сожаления, никакого обвинения. Ничего.
– Нет, иди, – сказала я, он кивнул и отвернулся.
Мое горло сдавило, когда я смотрела на ту проклятую неглубокую сковороду на плите, теперь излучающую сильный жар. Дверь в ванную щелкнула, закрываясь, и я сгорбилась, поворачиваясь к окну. Мой живот болел, и я обхватила себя руками. Страсть того поцелуя все еще звенела во мне. Остановиться – было правильным решением. Да, так и было!Я не собиралась быть его любовницей. Я была выше этого.
– Ты – слепая дура, Рейч, – сказал Дженкс из сводчатого прохода к холлу, и я повернулась, вытирая намек на влагу у моих глаз.
– А ты – Чрезмерно Любопытный Человек, – обвинила я, когда душ включился, и Трент не мог нас услышать. Его борода подрастет и станет мягче. Я почти могла почувствовать ее под моими пальцами прямо сейчас.
Дженкс влетел, зеленовато-фиолетовая пыльца говорила мне, что он был зол, если его угрюмого вида было не достаточно.
– Я не такой. Мне нравятся счастливые концы, а ты разрушаешь его!
– Чей счастливый конец? – сказала я, когда дверь церкви открылась, и пикси пропели веселое приветствие. – Не мой.
– Рейч... – поднялся Дженкс, его выражение лица было умоляющим, когда его пыльца просыпалась на сковородку и заискрилась. – Я не могу поверить, что говорю это, но вы идеально подходите друг другу! Ты раздражаешь людей, а он сглаживает ситуации. У тебя есть хорошая харизма, а он только думает, что делает. Ты – без денег, а он – богат. У тебя – странные ноги, а у него есть его милые уши.
– А ну прекрати! – прошептала я, не желая, чтобы Айви услышала. – Это была ошибка, идти на то свидание, и я не подвергну опасности его будущее с Эласбет и девочками.
– Рейчел? – Голос Айви раздался в церкви. – Почему на нашем заднем дворе лошадь?
Я посмотрела на Дженкса, чтобы он молчал, и он унесся прочь. Ее шаги казались ближе, и я подошла к плите и сделала огонь меньше, показывая, что я была занята.
– Кто в душе? – спросила она, когда вошла, выглядя посвежевшей в своих черных слаксах и пиджаке.
– Трент, – сказал Дженкс. – И Рейчел тупее, чем маленький розовый дилдо Тинки.
– О, Боже Мой! – сказал Айви, широко распахивая глаза. – Ты не сделала этого!
– Нет! – закричал я, мое расстройство перешло в гнев. – Не сделала!
Айви еще шире распахнула глаза.
– Но... Он провел здесь ночь?
Дженкс хмурился, засунув руки в карманы.
– Это то, о чем я говорил тебе. Она не сделала этого. Это самая большая ошибка, которую она совершила, с тех пор как ушла из О.В..
– Заткнись, Дженкс, – сказала я, бросая кусок хлеба в яичную смесь Трента и переворачивая его, пока он случайно не подгорел. – Мы ничего не делали. Он спал в колокольне.
Жужжа крыльями, Дженкс перелетел, чтобы сесть на подоконник.
– Самая глупая вещь, которую я когда-либо видел, – проворчал он, и Айви опустила свою сумочку. – Он там смотрел в потолок, а она здесь смотрела в потолок.
– Сейчас трудное время для сна, когда вампиры вышли из-под контроля, – сказала я, поворачиваясь к ним спиной, когда готовила французский тост. – Как Нина?
– Как я и ожидала. – Айви села перед своим компьютером, но она следила за ноутбуком Трента, когда ввела свой пароль, и все ожило. – Я не могу поверить, что они сделали Феликса функционирующим главой О.В.. Ты слышала объявление Эддена?
– Ты про то, что он просил о сотрудничестве. Думаю, функционирование является ключевым словом. Мы должны найти этих шутников, прежде чем вампиры станут целями для всех остальных. Хочешь один или два? – я указала на сковородку, так чтобы она знала, о чем я.
– Один – это замечательно. – Беспокойство пролегло по ее лбу, когда она посмотрела мимо меня на Дженкса, но пикси неискренне улыбнулся, когда я повернулась к нему. – Я отчасти удивлена, что они назвали имена, чтобы сказать правду.
– Трент говорит, что это должно было уничтожить слух о биологической атаке.
– Однако, сказать, что это были Свободные Вампиры? – Айви сжала карандаш зубами. – Каждый живой вампир там будет охотиться на них.
– Может, так и было задумано. Держать их занятыми, чтобы они не натворили больше неприятностей.
– Клянусь, что ты можешь привести лошадь к воде, но ты не можешь заставить ее пить, – громко сказал Дженкс, и я бросила в него вилку. – Гной пикси! – взвизгнул он, бросаясь в сторону, когда вилка ударилась об стекло и отскочила в раковину.
– Дженкс, оставь ее в покое, – сказала Айви, когда я потопала к ящику со столовым серебром за другой вилкой. Дженкс навис над раковиной, бросаясь назад, когда я пригрозила пригвоздить его нержавеющей сталью. Сотовый телефон начал звонить, наполовину без звука и почти на ультразвуковой волне, и я повернулась к нему спиной, чтобы перевернуть французский тост.