Крас дёрнулся и сильнее вцепился в одежду Орландо, а тот криво ухмыльнулся и приглашающее качнул рапирой.
— А ты возьми.
Чудовище вновь шагнуло и отскочило, остальные переглядываются и щерят желтушные клыки. Больше напоминая гиен, нарезающихся напасть на льва.
— Страшно? Ну чего вы! Мне так скучно убивать обычных людей! Повеселите меня, хоть немного! Ну давайте, все разом! Хочу размяться перед сном!
— Риск не стоит Вечности. — Наконец прорычала главная тварь, пятясь к входу в здание.
— Стоять. — Рявкнул Орландо и чудовища покорно застыли, не спуская взглядов с рапиры. — Говори, кто ты и почему мой клинок так реагирует на вас. Отвечай честно и я, возможно, отпущу вас.
Мечник умолк, чувствуя, как в груди от напряжения рвутся тончайшие волокна, а кровь вскипает. Момент истины, чудища или решаться атаковать или отступят…
— Моё имя, Сализ ибн Ахмад. — Прорычало чудовище, склоняя голову. — Султан жемчужины пустынь, града Корз-Гатор!
— Ваша жемчужина давно не сверкает. — Подметил Орландо, хмелея от собственной наглости.
— Да, это так. — Сказал султан-демон. — Однако, мы живы! А твой меч… он чувствует подобное. Этот металл помнит, как пил Кровь Бога, разбавленную в сыне человеческом. А мы помним, как посланники старших богов спускались в мир и одаряли смертных женщин… Прошу, пощади нас! Мы были наглы, самоуверенны и слишком голодны! Мы не узнали истинного человека, прости нас!
Чудовище опустилось на колени, протянув лапы к Орландо, остальные последовали примеру. Площадь наполнило многоголосое бормотание на давно мёртвом языке. Эхо разлетелось по руинам, резонируя и спутываясь среди развалин.
— Хочешь сказать. Кровь Бога была и до Христа? — Спросил Орландо.
— Мне знакомо это имя, но мы никогда не встречали этого полубога. — Проскулил Сализ ибн Ахмад. — Обычная кровь даёт слишком мало знания… но да, раньше земли полнились детьми смертных женщин и посланников Богов. До потопа и после! Прошу, Человек, пощади!
— Меня зовут Орландо Бич Божий. Запомни это имя, тварь. Теперь, я требую твою руку в цену прощения.
Султан мелко затрясся, поднялся держась за левое предплечье и… вцепился пастью в бицепс. Хрустнуло и под ноги упала дёргающая рука. Пальцы судорожно сжимаются и разжимаются, как паучьи лапы. Орландо смерил её взглядом и рыкнул:
— Убирайтесь.
Когда последнее чудовище скрылось в темноте, Орландо повернулся и пошёл прочь. Нервно сглатывая и едва сгибая колени. Руки мелко трясутся, а вдоль хребта прокатываются волны ледяной дрожи. Бои с Гаспаром и Серкано выиграл чудом и только угробив здоровье. Реши эти твари напасть скопом… он бы и трети не завалил! Не помня себя вернулся в пещеру и только тогда осознал, что Крас тащит руку монстра.
— Какого чёрта? — Прошептал Орландо.
— Н-но… ты же сам сказал, что забираешь его лапу… А тут ещё и кольца, перстни и браслет… Золотые! — Пролепетал мальчишка, стискивая жуткий трофей.
Мечник вздохнул и сказал:
— Снимай их, а как только взойдёт солнце, убираемся отсюда как можно дальше!
Орландо не заметил, как уснул, а очнувшись обнаружил Краса сжигающего лапу в чахлом костерке из веток кустов. Сухая плоть горит не хуже древесины, но источает дикий смрад. Мальчик подбежал к Орландо и протянул пригоршню украшений. Несколько перстней с красными и голубо-чёрными камнями. Кольца, покрытые гравировкой, отдалённо напоминающей арабскую вязь. Плетённый браслет из красного золота и приплюснутая цепочка из серебристого металла.
— Вот, я их вымыл, с песком! Даже над огнём прокалил!
— Спасибо. — Пробормотал Орландо, автоматом цепляя браслет на левое запястье и подцепляя пару колец. — Остальное забирай.
Крас просиял, словно и не было ночного ужаса, ссыпал драгоценности в карман. Стремглав выбежал из пещеры под лучи яростного солнца. Орландо вышел, закутывая голову платком, остановился. Песка стало куда больше, теперь рыжие дюны поднимаются до самого грота.
Глава 11
Тощий человек слизывает красные капли с серебряного блюдца, жадно, с горящими безумием глазами. Тягучие бусины срываются с пальцев Терца Гвозденосца, стоящего на балконе, и разбиваются о серый металл. Сотни людей толпятся внизу, подставляя блюда под них, а гигант с ленивым интересом водит рукой, вынуждая бедняков бросаться следом. В стороне у входа в комнату замер Папа Римский и человек в сером рубище с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.