«В схватке с превосходящим врагом, главное — быть быстрее. Хитрить будешь с равным во всём.»
Слишком долго полагался на скорость, совсем забыв наставление. Упивался медлительностью противников и их беспомощностью. А теперь… теперь расплачивается за беспечность.
С другой стороны, его ли это вина? Был ли другой способ одолеть Гаспара и восставшего Серкано? Он был вынужден выйти за пределы возможного! Сломать тело, но уничтожить посланников Бога.
Орландо провёл пальцем по навершию эфеса, улыбка скривилась в хищный оскал. Пришло время вспомнить и другие уроки старика. Использовать фехтование на полную и без заигрываний со скоростью.
Что ж, по крайней мере, это будет интересно.
Из раздумий вывел Крас, подошедший в упор и заглядывающий в лицо снизу вверх. Мальчик осторожно коснулся руки и сказал, пряча взгляд:
— Ты… можешь… нет, научи меня драться!
— В смысле? — Озадаченно спросил Орландо, улыбка поблёкла, оставив на лице недоуменное выражение.
— Если ты… снова, я смогу защитить тебя и себя! Да и вообще…
Мечник вздохнул и покачал головой, похлопал по ножнам и сказал:
— У меня только один меч. — Поглядел в полное испуга и отчаянья личико, вздохнул ещё раз. — Ладно, для основ он не понадобится.
Глава 14
Берег показался в первых лучах восхода, узкая, но быстро расширяющаяся полоса суши. Терц стоит на носу корабля, сложив руки на груди и постукивая безымянным пальцем по гвоздю. Плеск волн о борт перекрывают стоны и рык из трюма. По палубе снуют бледные византийцы, на них гвозденосец косится с нескрываемым отвращением. Мерзкое подобие истинных римлян, смеющих считать себя частью величайшей империи. Жалкие отщепенцы.
Увы, пусть Византия лишь жалкий осколок Пакс Романа, возомнивший о себе невесть что, они сохранили толику былой мощи. Только Византийский император, базилевс, может переправить такие массы людей через Босфор. Терца передёрнуло от одной мысли об этом.
Гвозденосец вздохнул и покачал головой, небрежно смахнул прядь, накрывшую лицо. Старый мир мёртв, не стоит терзаться по нему. Идеалы скрывавшиеся за лаконичным SPQR больше не властвуют. Пусть это и печально, но есть вещи куда важнее. Бывший легионер, служивший под началом Лонгина, и вбивавший гвоздь в запястья Сына Бога, сжал кулаки.
По телу пробежала сладкая дрожь. Скоро, совсем скоро он схлестнётся с тем, кто способен убить посланника Бога! Истинным Человеком! Потомком Алариха, того самого, что поверг Терца и других гвозденосцев! Парень должен быть ему под стать, раз смог убить двух лучших воинов, накачанных Кровью Бога.
Гигант, забавы ради душивший носорогов и сражавшийся против лучших из лучших воинов, широко улыбнулся. Власть его никогда не интересовала. Только простая драка и чувство собственной мощи. Наверное, в этом и причина того, что его оставили в живых. В отличие от честолюбивых идиотов, упивавшихся раболепием обычных людей.
Стоны под палубой нарастает, помеченные чуют сушу. Слышен голос Петра Пустынника, властный и хриплый. Древнему кровососу не по себе среди большой воды. В отдельной каюте подальше от помеченных расположился рыцарский отряд. Если прислушаться, станут различимы молитвы.
Терц вздохнул ещё раз, в последний раз предаваясь воспоминаниям о бытности простым человеком.
Первый корабль спустил трап и в воду посыпались оборванцы, собранные со всей Европы. Византийцы слишком боятся помеченных, чтобы переправлять на лодках. Многие пошли ко дну, слишком измождённые тяготами пути. С других кораблей чьи пассажиры обычные люди, к берегу потянулись пузатые шлюпки, забитые до отказа.
На суше они собираются в подобия боевых порядков, управляемые мелкими дворянами. Однако ведёт их Пётр Пустынник, только ему беспрекословно подчиняются помеченные и благородные. Первые видят в нём вожака, а вторые святого. Их задача проста, отвлечь силы сельджуков и прочих магометан, населяющих эти земли. Пока отряд Терца продвигается и рыщет в поисках Орландо ди Креспо и Святого Грааля.
Второе, впрочем, побочно. Чашу будут искать основные войска крестового похода, что направятся к Гробу Господнему широким валом.
Терц взобрался на могучего жеребца, животное переступило с ноги на ногу, мотнуло головой. Рыцари, облачённые в лёгкие одежды путников и кольчуги, выстроились позади. С высоты седла гвозденосец оглядел разбивающих лагерь оборванцев, расхохотался и, махнув рукой в сторону пустыни, стукнул коня пятками под рёбра.