Когда Крас уснул, Орландо встал из-за костра и методично добил раненных, зажимая рты ладонью. После оттащил тела в заросли и закинул подальше в кусты. Долго стоял оперевшись о дерево и тяжело дыша, стошнило ещё раз. Организм выводит яд, кожа покрыта липким потом, мышцы мелко трясутся.
Странно, если их обоих травили, то почему на мальчишку яд не подействовал? Орландо оглянулся на костёр, на фигурку Краса, скрючившуюся у огня. Если подумать, он знал основы боя на мечах и размахивал довольно уверенно. Только работу ног игнорировал… есть в нём что-то странное и довольно знакомое, кажется, Орландо уже видел похожих детей…
Позади, за деревьями и кустами вспыхнул свет, красноватый с переливами. Орландо развернулся, хватаясь за шпагу и застыл, глядя на идущую к нему женщину. Черноволосая, с широкими бёдрами, красиво вылепленными плечами и высокой грудью, прикрытой локонами. Лицо хищно-прекрасное, с огромными глазами и аккуратным носом. Взгляд прикипел к выточенным линиям живота, мягкой кожи и отсутствующему пупку.
Незнакомка тихо засмеялась, прикрыв рот кончиками пальцев, запрокинула голову, демонстрируя идеальную шею.
— Ах, вот и ты, тот самый мальчик, о котором я столько слышала. Должна признать, я не разочарована. Какая стать, сила и ярость! Сколько ярости! Да ты буквально кипишь!
Орландо и правда ощутил, как закипает, но далеко не от ярости. Женщина подошла в упор, провела ладонью по щеке и от прикосновения тело прошибла раскалённая молния. Орландо ухватил за талию, а женщина рассмеялась и упёрлась руками в грудь.
— Ах, сладкий, увы, не сейчас… но мы скоро встретимся.
— Кто ты? — Прохрипел Орландо, чувствуя, как она выскальзывает из хватки и растворяется утренним туманом.
— Лилит…
Наваждение пропало, Орландо тряхнул головой моргая, прижал ладонь ко лбу. Глубоко вдохнул и выругался, должно быть яд не до конца выветрился. Опустил взгляд на грудь и в полумраке разглядел на коже отпечатки ладоней.
Глава 19
Свет факела выхватывает низкий потолок и влажные стены из гранитных блоков. Луиджину ведут зажав между двух стражей в синих плащах. Понтифик держится позади, рядом с кардиналом в чёрной рясе, подпоясанной красным шёлком. Руки девушки связаны за спиной, а на шею накинута петля, успевшая натереть кожу до ссадин. Волосы растрёпаны, а полы платья заляпаны грязью. Она шагает ощутимо припадая на правую ногу и ударяясь плечом о стену. Нижнюю губу закусила до выступающих капель крови, сбегающих по подбородку и срывающихся на грудь.
— Мы под бывшим папским дворцом. — Сказал Урбан в затылок пленницы. — Да, раньше тут было получше.
— Зачем я вам? — В который раз спросила Луиджина. — Я не знаю где Орландо!
— О, девочка-девочка, мы уже знаем или вот-вот узнаем где он. — Ответил понтифик. — Нам нужна именно ты, а не то что ты знаешь. Сам факт твоего существования, как подарок!
— Я не понимаю…
Папа Римский протиснулся мимо охраны, ухватил девушку за шею и толкнул в стену. Заглянул в затуманенные глаза и сказал вкрадчиво:
— Ты думаешь, мы простили? Ты думаешь, мы забыли? Мальчишка будет страдать, невыносимо! В этом ты нам и поможешь.
— Сомневаюсь, что у меня получится даже замахнуться на него…
— О, этого не потребуется.
Коридор расширился в круглый зал с купольным потолком. Выложенным глазурью и освещённым масляными лампами. Свет отражается от плиток, играет по полу «водяными» бликами. В центре на алтаре покоится гранитный гроб. А на его краю сидит обнажённая женщина с длинными чёрными волосами.
Папа Римский подтолкнул Луиджину к ней. Девушка охнула и рухнула под ноги незнакомки. Вскрикнула от острой боли в бедре и колене.
— Держи, Лилит. — Сказал Урбан, морщась. — Делай, что должно.
Глаза бывшей мечницы расширились: Лилит? Первая женщина, единственная созданная Богом, само совершенство. Матерь зла и нефилимов. От позы и выражения лица черноволосой разит похотью, но глаза источают холод тысячелетий. Она соскользнула с гроба и плавной, танцующей походкой подошла к Луиджине. Села и, подцепив подбородок двумя пальцами, вынудила поднять взгляд.
— Ах, миленькая, — проворковала Лилит, поворачивая голову пленницы и любуясь чертами лица, — как же тебе не повезло.
— Демон… — Прохрипела Луиджина, выворачивая глаза и силясь рассмотреть понтифика. — Вот какой теперь Ватикан?!
— Она, в первую очередь, творение Божье. — Отрубил Урбан. — За помощь получит прощение, так сказал Бог!