Янычара отбросило, переворачивая через голову покатило по улице. Пока он не застыл на каменных плитах, раскинув руки и безучастно глядя в небо. Оставшиеся усилили натиск, рубя с двух сторон и понуждая пятиться… Пытаясь. Орландо отбивает удары тяжёлых ятаганов сильной частью клинка, у самого эфеса. Движения лениво плавные, кажется, что ещё мгновение и ятаган врубится в сухую плоть. Но каждый раз Крас втягивает голову в плечи от лязга и ругани янычар.
Здоровяк покрылся потом, крупные капли сбегают по перекошенному лицу, но в глазах, разбавляя ярость, проступает удивление. Второй закусил губу и методично рубит, старается подловить и ухватить запястье франка.
Троица кружит на месте в сияющем хороводе лязгающей стали… Янычар радостно вскрикнул, придавив рапиру к земле, рванулся хватая за руку. Здоровяк обрушил ятаган на плечо, хищно скалясь. Орландо шагнул под удар, развернулся, вызволяя запястье. Клинок свистнул за спиной и плохим звуком врубился в камень, брызнули блеклые искры и мелкая крошка. Орландо улыбнулся и левой рукой щёлкнул по носу проворного янычара.
Тот отшатнулся, скорее от удивления, чем от боли.
Здоровяка пнул в сгиб колена, и стоило тому с криком упасть, приставил острие шпаги к горлу. Слегка надавил, опасно натянув кожу, обернулся ко второму, зажимающему нос ладонью.
— С вас хватит? Я, признаться, только разогрелся.
Торс франка влажно поблёскивает, но скорее от палящего солнца, чем от усталости. Грудь вздымается мерно, а дыхание, как у человека во время неторопливой прогулки.
Янычар стиснул ятаган, пока здоровяк застыл, страшась пошевелиться, двинулся на Орландо.
— Стоять!
Зычный окрик застал стражника на полушаге, он так и замер с занесённой ногой. Медленно вернул её на место и перевёл взгляд на ворота, где стоит, уперев кулаки в бока, седобородый старец в красных одеждах. Орландо убрал шпагу от горла и с холодной вежливостью поклонился.
— Я так понимаю, вы их начальник?
Старик поморщился, кивнул и сказал подходя:
— Всё верно, Салим бен Амра, глава этого балагана.
— Орландо ди Креспо, путник, ищущий исцеления.
Начальник стражи остановился, будто налетев на стену, взгляд сузился и прошёлся по парню с ног до головы. Оба янычара, стыдливо опустив головы, вернулись к воротам. Здоровяк, потирая царапину на горле, скрылся внутри.
— Знал я одного Креспо, — медленно сказал Салим, — а ты на него совсем непохож, хотя и двигаешься в точности. Сеньор Гаспар ди Креспо, твой родственник?
— В какой-то мере. — Сказал Орландо, убирая шпагу в ножны. — Я его убил. Сложная… семейная история.
Старик долго молчал, переводя взгляд с парня на мальчишку, вставшего позади. Хмыкнул и покачал головой.
— Судя по тому что я видел, этот шайтан умер не от ножа в спину.
— Да.
— Хорошо, но зачем ты сюда явился? Гаспар пытался зазвать благочестивого Ахмеда в Рим, но так и ушёл ни с чем.
— Я не собираюсь никого и никуда зазывать. Мне нужно лечение, не более.
— Хм… следуйте за мной.
За воротами открывается ухоженный сад с выложенными камнем дорожками. Оказавшись в тени деревьев, широкими как ладонь листьями, Крас облегчённо вздохнул. Потянул носом стараясь разобрать букет ароматов, густыми волнами идущий от цветочных клумб. Салим и Орландо в молчании прошли к мраморной лестнице, украшенной статуями крылатых львов из серого песчаника. От них веет древностью, как от стен проклятого города в пустыне. Орландо невольно передёрнул плечами, вспомнив о чудовищах, прячущихся в руинах.
Внутри поместья с потолка свисают широкие полотнища молочно-белой ткани. Развиваются на сквозняке от распахнутых окон, едва заметно пахнет спиртом и травами. Римские колоны упираются в потолок и обвешаны кусками пергамента, покрытыми неразборчивой вязью.
— Оружие оставь здесь. — Сказал Салим, указывая на столик у лестницы ведущей на второй этаж. — Почтенный Ахмед отдыхает наверху.
Орландо не колеблясь положил шпагу на столик, так чтобы острие смотрело на выход. Повернулся к провожатому и спросил, указывая на колонны:
— Это что?
— Обращения горожан с просьбами о лечении.
— Так много…
— Большинство полная чушь. — Буркнул Салим, закатывая очи горе. — Кашель, боль в боку, бессонница или глубокие занозы. Каждый считает, что его болезнь уникальная и страшна!
— И что же, уважаемый Ахмед их всех лечит?
— Нет, конечно! Раз в месяц просматривает в поисках интересных случаев. Не более. У его талантов есть куда более достойное применение. — Салим умолк, тяжко вздохнул и сказал. — Не пытайся причинить ему вред. Если что, живым ты не уйдёшь, как и мальчишка.