— Даже не думал об этом.
— Я тебя пропускаю по одной-единственной причине, если человек пересёк половину мира, чтобы добраться до врача. Его случай явно интересный, а господин любит такие.
— Я бы предпочёл обычную простуду. — Буркнул Орландо, становясь на первую ступеньку. Оглянулся на Краса и взмахнул рукой. — Жди здесь.
Ахмед-эль-Хазред оказался старым, чудовищно старым, но крепким как степное дерево. Гладко выбритый, в белом халате и таким же тюрбаном. Сидит за столом, заваленным книгами, у окна с видом на сад. Нехотя обернулся на вошедших, отложил перо и оглядел Орландо, как мясник молодого бычка.
— Господин… — Начал Салим, но старец оборвал взмахом руки.
— Оставь нас.
Начальник охраны низко поклонился и спиной вперёд вышел из комнаты, закрыл дверь за собой. Судя по звуку шагов, остановился справа от двери, прислонившись к стене. Хазред поднялся из мягкого кресла, оказавшись выше Орландо на пол головы. Бодро подошёл, оглядывая торс.
— Приветствую…
— Молчи!
Парень озадаченно умолк, а врач обошёл вокруг, задумчиво поглаживая подбородок. Пощупал плечи, мышцы спины и бока, хмыкнул и подцепил коду двумя пальцами, потянул. Хмыкнул ещё раз и пробормотал под нос:
— Занятно-занятно, впервые вижу такое телосложение. Строение мышц, слегка не стандартное… а вот тут какое интересное крепление! Да… очень интересно.
Он схватил запястье, вывернул кверху и прижал большой палец к венам, вторую руку положил на шею. Несколько раз кивнул и отпустил.
— Действительно поразительная комбинация черт… хм. Да ещё в такой кондиции. Молодой человек, вам очень повезло в этой жизни!
— Я бы поспорил.
— Спор не имеет смысла. Ведь я прав, изумительное тело. Вы не против подписать контракт о вскрытии?
— Чего?
— Я бы хотел исследовать ваше тело… изнутри. Посмотреть и записать, как мускулы крепятся к скелету и оценить состояние внутренних органов.
— Я пришёл за помощью, а не продаваться! — Выпалил Орландо.
— Правда? Очень-очень жаль… но ничего не поделать. На что жалуетесь?
— Исхожу кровью, если начинаю быстро двигаться.
Хазред сдвинул брови, покачал головой и сказал:
— Так двигайтесь медленней.
— Ч-что?!
— Молодой человек, вы вполне себе здоровы и можете жить полноценной жизнью, даже не размахивая железной палкой. Говорю, как врач, мирная жизнь куда полезней для здоровья.
— Но я обязан быть быстрым!
— Откуда же такая необходимость?
Орландо набрал полную грудь воздуха для протяжной тирады. Поперхнулся, увидев за окном Краса, карабкающегося по дереву к птичьему гнезду. Вокруг мальчишки вьются цветастые птицы, с криком накидываются. А судя по голосам, под деревом ругаются янычары. Мальчишка глянул вниз, скорчил рожицу, показал язык. Огляделся и заметил в окне Орландо, сверлящего его взглядом. Замер и, помахав рукой, начал спускаться.
— Молодой человек?
Ахмед-эль-Хазред склонил голову набок, выразительно постучал стопой по полу. Орландо вздохнул и сказал блёкло:
— Я должен… нет, обязан уничтожить кровь бога, как до этого уничтожил её носителей.
— Deus sanguis? — Сказал Хазред, вскидывая брови. Откашлялся в кулак и указал на кушетку у дальней стены. — Ложитесь, начнём осмотр.
Глава 22
Орландо опустился на кушетку, поёрзал, умащивая спину, и вытянул руки вдоль тела. Прикрыл глаза, меж ресниц разглядывая мозаику на потолке. Ахмед-эль-Хазред подошёл разминая кисти и насвистывая под нос, положил ладони на живот, надавил с неожиданной силой и начал прощупывать. Орландо показалось, что пальцы скользнули по хребту и пересчитали рёбра. Застонал, через сцепленные зубы и выгнулся, упираясь затылком.
— Больно? — Меланхолично спросил врач, продолжая ощупывать органы.
— Ты мне селезёнку сдавил… конечно больно! — Прорычал Орландо.
— Очень хорошо, а теперь замри. Да, вот так, скажи, если станет больно по-другому.
Орландо лежал несколько минут, сконцентрировавшись на ощущениях и глухо замычал, когда пальцы коснулись чего-то, о чьём существовании он даже не подозревал. На лбу выступил пот, а во рту появился мерзкий железный привкус.
— Вот сейчас… по-другому… — Выдавил парень, стискивая кулаки.
— Очень хорошо. А теперь терпи.
Пальцы двинулись выше, а боль усилилась скачком и Орландо, всю жизнь терпевший побои, колотые и резаные раны, взвыл. Врач отступил и с довольным видом кивнул.