Орландо вздохнул и спрятал лекарство в карман. Перехватил меч поудобней и повернулся к двери. Брат, жуя кусок баранины, встал рядом, старательно оттирая ладони о штанины и взялся за ятаган.
— Ну, хоть перекусил перед кончиной.
— А ты оптимист… Главное — не лезь вперёд меня, а ты, — Орландо обернулся на Краса, — спрячься.
Дверь трясётся сильнее, петли с противным скрипом выходят из креплений, на пол сыплется каменная крошка и щепки. Куча поваленной мебели сдвигается. Крики становятся громче, Орландо расслышал нечто отдалённо похожее на «таран». Только зачем в замке таран?
Грохнуло, верхняя петля со скрипом вышла из стены в облачке каменной пыли. Кто-то радостно закричал, множество голосов подхватили, скрывая удаляющиеся от двери шаги.
— Наверное, лавку притащили из казармы. — Сказал Винченцо.
— Похоже на то…
Брат задумчиво огляделся и нервно хохотнул, указывая пальцем на книжный шкаф у боковой стены.
— А может, нам и не придётся драться. Гляди!
— Предлагаешь дотащить эту махину до двери?
— Да нет же! Это вход в потайной лаз! Да присмотрись ты!
Орландо с сомнением покачал головой. Пол у шкафа голый, ковёр не доходит буквально пол метра. На каменных плитах едва заметные бороздки, настолько мелкие, что если не приглядываться, не увидишь. Крас проследил взглядом за учителем, побежал к шкафу и начал выхватывать книги. Толстенные, в дорогом переплёте, они взлетают над головой мальчика распахиваясь и будто пытаясь взлететь. Падают на ковёр обиженно шурша страницами. Винченцо кинулся помогать, опустошая верхние полки.
— Вы чего делаете? — Выкрикнул Орландо, судорожно оглядываясь на стенающую дверь.
Новый удар перекосил, завал затрещал оседая и смещаясь. В расширившуюся щель видны озверелые лица охраны дворца, кто-то попытался просунуть древко копья и использовать как рычаг.
— Тут должен быть рычаг… переключатель, чтобы открыть! Дёргаешь и противовес опускается, сдвигая дверь! У моей тётки в замке такой есть! — Ответил Винченцо не оборачиваясь.
— Да что б…
Орландо подбежал к шкафу, пряча меч в ножны, ухватился за край и упёрся ногой в стену. Потянул, откидываясь назад, рубаха на плечах натянулась, обрисовывая пучки мышц. На виске и шее вздулись жилы, дерево под пальцами жалобно затрещало. Щёлкнуло и шкаф с натугой пошёл в сторону, спутники отступили наступая на книги.
Открылся узкий проход меж каменных блоков, дохнуло холодом и сыростью. Винченцо схватил со стола подсвечник, вошёл внутрь прикрывая пламя ладонью, следом Орландо протолкнул Краса. Зайдя сам, схватился за ручки на обратной стороне шкафа и, ругаясь сквозь зубы, закрыл проход. Повернулся и буркнул, смахивая пот со лба тыльной стороной ладони:
— Не нравится мне это… если нас зажмут в такой тесноте, пиши пропало. Копьями пробьют, никакой меч не поможет.
— Пошли, вдруг это тайный спуск к выходу из крепости? — С тусклой улыбкой ответил Винченцо.
— Пошли. — Выдохнул Орландо, положил ладонь на плечо Краса.
Туннель то и дело сужается, так что взрослым приходится выдыхать и протискиваться боком. Затем идут участки широкие, можно идти плечом к плечу. Подсвечник перекочевал к Красу, мальчик идёт держа его у груди, часто оглядывается. С потолка и стен свисают лохмы паутины с мумифицированными мушками и пауками. Пару раз дорогу перебежали крысы. Остановились разглядывая чужаков и с истошным писком скрылись в щелях на стыке пола и стены.
Винченцо идёт впереди, выставив ятаган и зачем-то простукивая им плиты на полу. Крас в центре, а Орландо замыкает. Идёт прислушиваясь к грохоту за спиной, судя по всему, охрана выбила дверь и разгребает завал. Ещё пара минут и они догадаются, как скрылись беглецы.
— Надо было тебе остаться. — Выдохнул парень, переводя взгляд на ученика. — К отцу бы вернули в целости.
— Не вернули бы. — Буркнул Крас, отводя взгляд.
— Почему это?
— Я… незаконнорождённый, более того, я нелюбимый сын. Вот прям совсем… даже Владимира отец любит больше, хоть он и от жидовской рабыни. Его он в Киеве держит, при княжеском тереме…
— Оу… — Протянул Орландо, с неловкостью скребя затылок. — Чем ты заслужил такую немилость.
— Ну, мой дед казнил князя Игоря, отца Святослава… запутано всё… в любом случае, если бы отец узнал, что я у халифа, он бы только посмеялся. Тогда бы меня, в лучшем случае, обезглавили…
— А что может быть хуже? — Спросил Винченцо не оборачиваясь. — Ну в смысле, кроме бесчестия.