— Это ещё что такое…
— Противоядие. — Буркнул стражник. — Сиди спокойно, скоро подействует.
Голова начала очищаться, а язык и глотка покрылись жутко горьким налётом. Стены комнаты облицованным мрамором, потолок украшает тонкая лепнина. У дальней стены, под огромным окном, стоит диван засыпанный подушками. Рядом книжный шкаф забитый до отказа, а на столике поднос со свежими фруктами.
Стража, выждав десяток минут и убедившись, что пленник не падает в обморок исходя пеной, удалилась. Орландо начал следить за дыханием, делая глубокий и плавный вдох носом. Медленно выдыхая через рот и расслабляя мышцы. В коридоре появился мерный стук и тяжёлые шаги. Дверь распахнулась и в комнату боком протиснулся Терц. Следом вошёл старик в белой сутане, опирающийся на пастуший посох из слоновой кости.
Гвозденосец навис над Орландо, стискивая кулаки и поджав губы.
— Давно не виделись, — сказал мечник, улыбаясь, — я думал ты уже сдох.
— Пф! — Фыркнул Терц и постучал пальцем по груди, ноготь через ткань лязгнул по шляпке гвоздя. — Что бы убить меня надо выдернуть гвоздь или очень долго сцеживать кровь.
— Спасибо за подсказку, обязательно воспользуюсь.
Терц захохотал, плюхнул ладонь на макушку Орландо, почти вмяв голову в плечи, сдавил. Медленно наклонился заглядывая в холодные голубые глаза и сказал:
— Удачи, мальчик. Даже ангел способен только провернуть.
— Хватит! — Рявкнул старик и стукнул посохом об пол.
Римлянин нехотя отступил к двери и замер сложив руки на груди. Под одеждой отчётливо перекатились груды мышц и застыли, натягивая ткань на плечах до треска.
— Кажется, мы не знакомы. — Сказал старик подходя к пленнику и опираясь на посох.
— В последний раз, когда видел старика в белой сутане, я его зарубил прямо на троне. Ватикан решил сделать из этого традицию?
— Ёрничаешь. — Констатировал понтифик. — Это хорошо.
Орландо закатил глаза и подвигал пальцами у уха, одновременно поворачивая кистью в колодке. Тусклый свет отразился от колец и мечник, убедившись что понтифик их заметил, сказал:
— Может ускорим всё? Эти штуки меня убивают, залечивая раны в счёт срока жизни. А путешествие было… скажем так, не слишком лёгким. Было бы обидно помереть слушая тебя.
Лицо старика дёрнулось, он развернулся и бросил взгляд на Терца. Гигант пожал плечами, не размыкая рук на груди.
— Вот значит как. — Выдохнул Урбан, щёлкнул пальцами и крикнул. — Пусть зайдёт!
Дверь приоткрылась и мимо гвозденосца скользнула черноволосая девушка в полупрозрачных шелках. Красуясь каждым движением приблизилась к Орландо, наклонилась давая рассмотреть себя и провела кончиком пальца по груди пленника до пупка.
— Ах… наконец-то мы встретились лично. Как же долго я ждала!
— Луиджина?! — Выдохнул Орландо. — Нет… нет… нет! У неё другие глаза и голос! Кто ты?!
— Да, это я, как мило что ты узнал меня спустя столько лет разлуки. — Проворковала девушка и опустилась Орландо на колени, обвила руками шею под колодками. — Правда, в этом теле ещё и Лилит… Очень странное чувство, когда в тебе другая женщина. Но ты ведь это исправишь?
Орландо стиснул челюсти, на лице заиграли желваки, медленно перевёл взгляд на Папу Римского и процедил, тяжело перекатывая каждое слово через зубы:
— Я и так собираюсь убить тебя, но за это… за это ты сдохнешь куда страшнее прошлого понтифика.
Лилит-Луиджина зашлась звонким смехом и накрыла его губы поцелуем.
Глава 64
Нечто внутри Орландо надломилось с продирающим нервы хрустом. Парень бессильно смотрит на женщину с лицом дорогой подруги. Она хищно улыбается и заигрывает. Красуется, наслаждаясь вниманием и его страданиями. Перед внутренним взором мелькают картины из прошлого, как вместе с Луиджиной играл в снежки и любился морозной ночью. Беседы у костра и путь вдоль замёрзшей реки…
Парень застонал сквозь стиснутые зубы, уронил голову на грудь.
Теперь её телом владеет древняя демоница и это… его вина. Нибудь она так дорога, Папа не тронул бы её, обошёлся любой девкой из подворотен Рима. Иногда в глазах одержимой проскакивает знакомое выражение, будто настоящая Луиджина смотрит изнутри и кричит в бессилии.