– Да готово все, – хлопнул воеводу по плечу Савмак.
– Дай Парон, – вздохнул воевода. – Я ведь и сам на меч брошусь, случись что, – а потом зло добавил: – Но хоть одного взять живым надо постараться. Мне очень хочется знать, кому не дает покоя наш князь?
Заведение Джирга находилось практически напротив Логова, поэтому девушки не только не стали седлать лошадей, но и запретили закладывать карету. Появилось и такое средство передвижения в хозяйстве князя Сайшат. Плоду совместного труда Танеха Стружки, Гмара Окалины и Йена Наперстка мог бы позавидовать любой правитель королевств центральной Тивалены. Сделанная из ценных пород дерева искусным деревщиком, карета была установлена на ходовую часть, которую в свободное от ковки оружия время смастерил мастер-гном и его соратники по кузнечному цеху. Впервые использованные им металлические рессоры позволяли даже на ухабах чувствовать себя внутри кареты довольно комфортно. А всевозможные вышитые подушки, мягкие сиденья, обшитые альвийским шелком и бархатом внутренности кареты делали этот комфорт еще более совершенным.
Агоста Вешенка, когда увидела это чудо о четырех колесах с гербами князя Сайшат на дверях, была восхищена. А прокатившись в карете, влюбилась в нее окончательно. Но сейчас и она, приподняв подол пышного платья, топала до таверны Джирга своими ножками, про себя совсем не по-благородному костеря всех ненормальных рода Сайшат.
Выйдя за ворота в сопровождении всего лишь своей обычной охраны, Виолин очень удивилась, но такое положение вещей лишь повысило ее настроение. Видимо, воевода внял ее мольбам, решив оградить княгиню от большого количества лиц (которые она и так каждый день видела перед собой) и сделать ее выход в народ по максимуму свободным. Хотя и терзали ее по этому поводу сомнения. Воевода воеводой, но есть еще и Тахере, которой плевать с высокой стены на все ее хотения. А с другой стороны, она сама когда-то говорила матери, что эти воины лучше других, в том числе и охраняемых лиц, знают, как нужно их защищать. Не ведут в плотном кольце, как арестованных, – уже хорошо.
– Княгиня, княжна, – на пороге таверны склонился в поклоне сам хозяин. – Я очень рад, что вы решили почтить мое скромное заведение своим личным присутствием.
– Джирг, – с ухмылкой и немного осуждающе покачала головой Виолин. – Кто бы говорил о скромности заведения, но только не ты. В Даргасе известно последнему бродяге, что «У Логова Сайшат» самая лучшая таверна этого города.
– И самая дорогая, – хмыкнула Дарина.
– Возможно, – не стал спорить Зеленушка. – Но именно из-за посещений князя и его родственниками и делает ее такой.
Джирг открыл дверь, и из ярко освещенного зала на улицу вырвалось веселое многоголосье, приправленное умопомрачительными запахами.
– Прошу, мериты, – чуть громче, чем полагается, сказал Джирг, еще раз склоняясь в поклоне.
На несколько мгновений шум и гам в таверне прекратился. Народ повернулся ко входу, чтобы увидеть новых посетителей (интересно же узнать, для кого освободили несколько столов возле небольшого возвышения, на котором обычно выступали музыканты?). А когда увидели, кто почтил своим вниманием это престижное заведение, вновь радостно загомонили, в приветствии вскидывая вверх свои наполненные кубки.
– Слава князю Сайшат.
– Слава княгине и княжне.
– Долгие вам лета, – неслось со всех сторон большого зала, который Зеленушка приращивал уже дважды из-за большого наплыва посетителей.
Жители Даргаса знали, кому в последнее время обязаны довольно спокойной жизнью в городе вообще и в Тенистом квартале в частности. Поэтому в их выкриках не было ни малейших ноток подхалимажа к хозяевам Логова, и звучали они искренне.
– С днем последнего листа вас, жители Даргаса, – крикнула Дарина, отчего в таверне поднялся невообразимый радостный ор.
Приветливо улыбаясь посетителям и махая им руками, девушки прошли к накрытому для них столу, где уже ожидала маркиза. Сама герцогиня видимо решила не мешать веселью молодых девушек и в таверну Джирга не явилась.
– Авлина! – вскрикнула Дарина, бросаясь вперед, чтобы обнять девушку.
– Иголка, – вставая с места, распахнула свои объятия девушка, у которой за всю ее жизнь появилась первая настоящая подруга.
Девушки обнялись и расцеловали друг друга.
– А меня встречали не так восторженно, – притворно надув губки, проговорила она и тут же рассмеялась, бросаясь в объятия Виолин.