За идущими небольшим клином верховыми турами двигалась основная масса обоза. Все те же быки тянули монументального вида повозки, колеса которых иногда превышали рост самих воинов. Рядом с колесами шли мужчины и периодически на ходу счищали с них налипающую грязь. Некоторые фургоны по своим размерам вообще были похожи на небольшие дома, и тащили их сразу несколько животных. Были и лошади, но совсем мало.
Когда до князя, что стоял с ближниками перед рвом у Сухих ворот, осталось шагов пятьсот, клин, что шел в авангарде этого табора, остановился и от его головы отделился всадник. Быстро сократив разделяющее их расстояние, наездник в паре десятков шагов от встречающих остановил быка, спешился, похлопал его по шее, словно прощаясь, сдвинул брови и решительно направился в сторону Атея, которого быстро опознал среди остальных.
– Я Саппех Ковыль, – кивнул он. – Князь, разреши поговорить со своим братом.
Призрак кивнул и, было, решил отойти на несколько шагов, когда Саттар заговорил:
– У меня нет секретов от своего князя, Саппех Ковыль. Говори.
Брат Тура еще раз посмотрел на Атея, кивнул каким-то своим мыслям, медленно вытащил из ножен саблю и, опустившись на колено перед Саттаром, протянул ему двумя руками свое оружие, опустив при этом голову.
– Прости, брат, что не поверил тебе, – он на миг замолчал, но, тряхнув головой, все же закончил. – За моей спиной все, что осталось от рода Степного Тура. Я вверяю свою жизнь и честь в твои руки.
Саттар молча смотрел на преклоненного воина. Играя желваками на медных скулах и пристально вглядываясь в фигуру своего младшего брата, бывший глава рода словно пытался испепелить его, хотя никаких магических способностей он не имел и в помине.
– Сколько урукхаев осталось в роду? – наконец мрачно спросил он, по-прежнему не прикасаясь к протянутой сабле.
– Почти шесть сотен, вождь, – ответил Саппех, не поднимая головы. – Вместе с женщинами, детьми и стариками. Но последних совсем немного. Большая их часть осталась отсекать преследовавших нас воинов рода Кровавого Копья.
Ладонь Тура легла на рукоять висевшей на поясе сабли и до белизны в костяшках стиснула ее. Глаза опасно сощурились, а губы скривились в хищном оскале, больше подходящем тем же вайронам. Он уже медленно потянул из ножен клинок, когда решился посмотреть на князя. Призрак не сказал ему ни слова, но урукхай все равно его понял. Саттар, конечно, может сейчас поступить так, как считает нужным, и Атей ему слова не скажет. НО. Их и так немного, а впереди не беззаботные дни, и скоро каждый воин будет ценнее, чем все золото этого мира.
Тур отпустил рукоять, взял клинок брата и сказал:
– Встань, Саппех Ковыль.
Воин медленно поднялся и посмотрел в глаза главы рода.
– Ушедшего не вернешь, – продолжил тот. – Как бы этого не хотелось иногда. И мне не за что тебя прощать. Я понимаю, что тобой двигало: сохранить образ жизни, каким жили наши предки, может считаться достойной целью. Просто ты очень молод, чтобы понять, что мир не стоит на месте. Он меняется, как меняются и разумные, его населяющие. Теперь я просто глава нашего рода, а вождь у нас на всех один – князь Сайшат, – Саттар на мгновение замолчал, посмотрел на саблю, что держал в руках, и, протянув ее рукоятью вперед, закончил: – Ну а то, что ты не успел растерять свою честь, докажешь в бою. Их у нас впереди предстоит немало.
Саппех с поклоном принял клинок, вложил его в ножны, а затем повернулся к Призраку и склонил голову, по традиции приложив к груди кулак.
– Ты сказал, что с тобой шесть сотен соплеменников, Ковыль, – ответив на его кивок, сказал Атей. – Но даже отсюда я вижу, что их намного больше.
– Ты прав, князь, – распрямил плечи Саппех. Теперь это был уже не тот урукхай, что несколько мгновений назад ждал своей участи. Перед Атеем стоял молодой, уверенный в себе воин, который желал в настоящий момент лишь одного – доказать свою верность и преданность. – С нами почти три сотни воинов и воительниц, которые называют себя ваиктаиронами.
– Ейган? – вздернул брови Призрак.
– Именно так зовут старшую среди них, – кивнул Ковыль. – А еще с нами маги. Сильные маги. Именно они излечили всех воинов, правда, кроме ваиктаиронов. Они лишь поддерживают в них жизнь. Некоторые очень плохи, и никакие заклятия им не помогают.