– Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит, – пробормотал князь.
– Как? – не понял его Инес.
– Я говорю, зря Тарек укусил руку дающего, – оскалился Призрак. – Что потом было?
– А потом началась ерунда какая-то. Народ с криками начал закрываться в своих домах. Воины, по моему приказу – в замке и воротных башнях. Мы отправили гонца к вам. Вот только расползаться лиходеи по городу не стали, а немного пограбив лавки, рынок и случайных прохожих, отошли в район, который всегда контролировал Тарек, и стали готовить его к обороне. Стащили всякий хлам, перекрыв улицы. Запалили на ночь большие костры. Я организовал крепкие отряды и все же прочесал город. Поймали несколько ночников, не успевших уйти к своим, они-то и сказали, что все это организовал парх. К настоящему моменту мы контролируем все выходы из района, – закончил Инес, но тут же спросил: – Может, прикрываются Тареком, а выползли какие-нибудь недобитки?
– Это уже неважно, капитан, – покачал головой князь. – Они подписали этой вылазкой себе смертный приговор. Все до единого.
Услышавший эти слова Дарек Щепа непроизвольно вздрогнул, сразу же поняв, что это не просто слова. За то короткое время, что он знал Призрака, «правая рука» пока еще живого Тарека Совы успел убедиться – слова правителя нового княжества никогда не расходятся с делом.
Последующие два дня князь только и занимался тем, что перекрывал все пути входа-выхода засевшим в бандитском квартале ночникам. В этом ему со всем старанием помогали все жители, образовывая отряды самообороны и усиливая ими стражников и бывших гвардейцев. Увидев, что их правитель не бросил их, как это делали многие до него, а без войска за плечами, с одной лишь девушкой и своим зверем, но прибыл в город, чтобы разделить (как они думали) с ними их судьбу, иначе они поступить просто не могли. В людях медленно, но верно начал разгораться огонек веры в своего правителя.
Ну а на рассвете третьего дня под стены Резена подошли из Оплота его воины. Путь, который торговый караван проделывает за пять-шесть дней, Партат и спешащие к своему князю бойцы проделали за два с небольшим.
– Ваша светлость, капитан, – кивнул с порога молодой стражник, вбежав в обеденный зал «Погнутого звонга», где Атей и Инес квартировали все эти дни. Случайно или нет, но это был тот же воин, что встречал князя на тех же воротах пару дней назад. – У Западных ворот остановилось войско. И опять мне одна девица обещает оперением вперед болт в одно место затолкать, если я их не впущу в Резен, – обиженно закончил он.
– А вот и Катаюн, – широко улыбнулся Призрак. – Много их?
– Точно не скажу, но под тысячу, – уверенно кивнул воин.
– Сколько? – удивился князь. – Она что, всех воинов привела сюда?
– Эфа мофетт, – с набитым ртом кивнула Тахере, а прожевав, добавила: – Что гадать, надо встречать идти.
Стражник не ошибся. У Западных ворот на большом поле стояло войско, вокруг которого, обшаривая ближайшие кусты, бегало несколько сотен волков. Судя по количеству лошадей и воинов, что безмятежно разговаривали рядом с ними – из Оплота увели всю четвероногую скотину, предназначенную возить на своих спинах разумных. Разве что быков не было. А впереди всего этого гарцевала на матийце, в котором Призрак с удивлением и великой радостью узнал Агата, Катаюн.
– Родитель, как тебе не стыдно, – с легкой укоризной крикнула она, и весь, пока еще не разбитый воинский лагерь дружно повернулся в сторону ворот, из которых выходил князь. – Развлекаешься тут один, а нас пригласил под самый конец.
– БРА-А-АТ, – из первых рядов выскочила хрупкая фигура Дарины, которая немного путаясь в великоватой кольчуге, бросилась к Атею. За ней сразу же пристроились две «мышки» и три волка, полный «боевой кулак».
– Привет, маленькая, – подхватил он на руки счастливую девчушку, которая тут же начала ему слюнявить щеки, ощущая, как в груди разгорается нежность.
– Смотри, как я могу.
Поудобнее устроившись в крепких руках брата, она вытянула перед собой руку, на которой спустя мгновение стал расти огненный шар, постепенно увеличиваясь в размерах.
– ИГОЛКА, КНЯЖНА, – одновременно раздались два строгих голоса: Катаюн и Пита Непоседы, неизвестно как оказавшихся рядом.
Даринка испуганно вздрогнула от их окрика, потеряла концентрацию, и выросший уже до хорошего яблока шар попытался сорваться с ее руки, которую тут же накрыл своей ладонью Призрак. Татуировка на щеке князя полыхнула темным пламенем, а еще через мгновение на землю стали падать горячие брызги.