– Давай ты мне потом расскажешь, чему еще научилась? – погладил по волосам испугавшуюся, наверное, больше всех девушку Призрак.
– Угу, – кивнула она.
– Под присмотром, – опуская ее на землю, добавил он, на что получил еще один кивок.
– Привет, родитель, – сказала подошедшая Ката, одновременно хлопая по попке Дарину и целуя его в щечку.
– Рад тебя видеть, Ката, – улыбнулся князь, похлопывая по гриве подошедшего Агата, который проявлял все подвластные ему эмоции, чтобы показать, как он счастлив, увидев Атея. – Ты Оплот совсем без присмотра оставила?
– Там Гаспар с Хальдом остался с двумя сотнями «каменнолобых», тремя сотнями верховых туров, княгиней и тремя чокнутыми магистрами. Бруно Пепел – тот нормальный. Если столице что и угрожает, то только они сами.
– Две сотни «каменнолобых»? – снова удивился князь. – А эти две тогда откуда? – кивая в сторону серьезно рассматривающих его гномов, сказал Атей.
– Бать, давай потом? Говори, кого нужно привести к покорности?
– Не к покорности, Ката, – согласился он с ней, что дела в первую очередь. – Наказать. Так, чтобы это запомнили надолго. Чтобы будущие матери пугали этим своих детей, остерегая их от того, чтобы те пошли по пути грабежей и убийств.
– С особой жестокостью или просто подчистую? – уточнила девушка.
– Второе. Но главарь мой.
Город был разбужен цокотом сотен копыт, конским ржанием и стройным шагом воинов, от которого подрагивала под ногами земля, что маршировали по улицам Резена в сторону квартала Тарека Совы. Обыватели сначала робко выглядывали в щели ставен, но потом, словно горох из распоротого мешка, посыпались на улицы, с восхищением глядя на проходящих воинов князя Сайшата. Воинов ИХ КНЯЗЯ.
На хмурых гномов с большими ростовыми щитами, секирами и арбалетами за спинами, с головы до кончиков пальцев на ногах закованных в крепкую броню. На ухмыляющихся в предвкушении хорошей драки андейцев, с расстегнутыми на груди меховыми безрукавками и с топорами и мечами исполинских (как им казалось) размеров, которые они небрежно несли на плечах. На красавцев альвов, стройных и изящных, но смертельно опасных, о чем говорили височные косицы, бьющие их по левым щекам. На меднокожих урукхаев, скалящих в добродушных улыбках клыки. На сидящих за их спинами разумных с закрытыми шелковыми платками лицами, так похожих своими фигурами на девушку, что сопровождала князя. На многочисленную стаю волков, которых благодаря Партату уже не боялись, а стремились, как малые дети, тайком их погладить.
Ночная гильдия Резена обречена, теперь это понимали все.
Дверь в кабинет Тарека с треском обрушилась, когда в нее ударилось мертвое тело бойца, что стоял на страже.
– Я знал, князь, что ты придешь сам, – грустно улыбнулся парх, облегченно вздохнув. – Не убивай меня, пока не выслушаешь. А лучше позволь это сделать моему брату, – кивнул он на Дарека, который входил в комнату в сопровождении пары вайронов, что пристально следили за всеми его движениями. Оружие у него отнимать не стали, чтобы не унижать раньше времени, но вот пригляда не лишили.
– Почему? – потрясенно спросил его Щепа.
– Ради тебя, брат, – сказал парх и вдруг закашлялся, выплевывая на стол ошметки окровавленной плоти. Дарек чуть дернулся от пронзившей его догадки. – Да, Дарек, меня отравили. Знал бы ты, сколько мне стоило сил, скрыть это от тебя. Сразу скажу – кто это сделал, не знаю. Уверен лишь в том, что он из тех, кто всегда находился рядом.
Тарек замолчал, вытирая куском грязной холстины струйку крови, что сбежала из уголка его губ. Князь хмуро молчал, молчали и его воины, успевшие очистить гнездо парха от его подчиненных и теперь ждавшие, когда им прикажут поставить точку, завершая это дело.
– Но это не главное, – грустно улыбнулся он. – Ты должен сделать все, чтобы твои дети жили нормально, чтобы они не знали того, что довелось пережить нам с тобой. А при нашей профессии сделать это невозможно. Больше того, – он обвел всех взглядом, обращаясь в первую очередь к князю и его воинам – Людям нашего круга заводить семью не рекомендуется.
Тарек Сова снова закашлялся, на этот раз приступ длился дольше, но за это время снова не прозвучало ни одного слова.
– Буду заканчивать, а то издохну не от ножа – грустно будет, – покачал он головой. – Я уверен, что князь уже знает, что твоя жена с детьми находится у него в Оплоте, брат, но тебя это не должно волновать. Я успел его узнать: добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Ты ему не враг. Пока не враг. Я специально затеял всю эту возню, чтобы пусть и числом больших жертв, но добраться до своего убийцы, а заодно помочь князю очистить от нас Резен. А ты теперь, брат, у ночников изгой – покинул гильдию, чтобы служить правителю, завел семью, – последний раз улыбнулся он и серьезно закончил: – Так стань своим для его светлости и его воинов. А теперь сделай свое дело.