– Беги уже, – улыбнулась она. – Тебя проводят.
Князь встал, еще раз благодарно кивнул и быстро вышел из кабинета.
– Ну и как он вам? – после короткой паузы спросила Кармин.
– Мама, как можно судить о разумном за такое короткое знакомство? – отпивая из кубка вино, сказал Кэландр.
– Это да, – согласился с ним урукхай. – Но вот то, что он в первую очередь спросил о своих воинах и сразу умчался к ним, говорит о многом.
Следующие несколько дней для князя слились в сплошную череду приемов, встреч и представлений. Чуть ли не каждая семья высшего света изгоев считала себя обязанной пригласить мужа их княжны к себе в дом. Но были и такие, кто посматривал на него не просто настороженно, а с легкой толикой неприязни и даже враждебности. Как потом сказал Изумруд, было бы ошибкой считать всех его подданных белыми и пушистыми. Тяга к интригам у альвов была в крови, и до конца выкорчевать ее было просто невозможно. Будь иначе, он давно распустил бы свою службу безопасности, которая старалась строго отслеживать все настроения в обществе изгоев и пресекать ненужные или откровенно враждебные телодвижения отдельных ее членов.
Но, несмотря на это, в лесу Призраку понравилось, особенно у воинов, которые были отдельной кастой в обществе альвов-изгоев. И в первую очередь те, кто заслужил право заплетать височную косицу. Вот им всякие интриги были точно не нужны. Единственным их желанием было служение лесу Изгоев и недопущение превращения его в государство, похожее на Светлый и Темный лес. Поэтому, когда на центральной площади столицы Атей торжественно вручил Аршалю и Аламгиру знаки «верных», они искренне порадовались за своих недавних соратников, которых уже почти занесли в списки предателей.
Не менее радостными были и Листопад с Везунчиком, вот только радость свою они выразили по-своему. Прижимая к груди «лапу Сая», как самую ценную реликвию, они так ничего и не сказали, лишь молча преклонили перед своим князем колено. А потом встали и посмотрели на него, и в этом взгляде Призрак прочитал больше, чем если бы они в течение часа рассказывали о том, как они будут достойно нести звание «верных».
Именно у воинов-изгоев Призрак проводил большую часть своего времени, и его всегда сопровождал Марук Вихор, с которым он крепко сдружился. Как говорил сам урукхай, у него все эти приемы и встречи кроме изжоги и желания кому-нибудь набить рыло, а то и снести голову, ничего больше не вызывают. А вот сойтись в поединке с первоклассным бойцом, будь то на клинках или просто повозиться в пыли безоружными – это всегда ему нравилось. И в этом он был не одинок. На фоне всего этого как-то обыденно прошло возвращение вайронов к нормальной жизни, что были освобождены из зверинца возле Райгарда.
Призрак погостил у изгоев ровно столько, сколько посчитал нужным для того, чтобы соблюсти самые минимальные правила приличия. Через пятину, ужиная в узком семейном кругу, он заявил, что на следующий день уходит в Мегар.
– Что ты собираешься делать дальше, Атей? – спросил у него Галион.
– К жене пойду, – улыбнулся тот. – Соскучился. Да и в Логове, наверное, собралась уже толпа вайронов и ваиктаиронов, которым очень нужно мое внимание. И чем скорее это внимание они получат, тем лучше.
– Муж не об этом хотел спросить, сынок, – промокнув губы салфеткой, сказала Кармин. – Что ты думаешь, по поводу герцогств Верен и Гальт-Резен?
– ?
– Не удивляйся, – улыбнулась княгиня. – Я была еще в Логове, когда туда прибыла баронесса Луго. Очень деятельная особа, я тебе скажу. Своего не упустит. Но что самое главное, она довольно грамотная девушка. И говорила тебе правильные вещи.
– Я в раздумьях, – стал серьезным Атей.
– Чего тут думать, Призрак? – навис над столом урукхай. – Послушай мой совет: бери все, что плохо лежит, пока это еще не растащили.
– Брат, подожди, – поморщился Галион, и Марук тяжело плюхнулся в свое кресло, оторвав по пути у небольшого целиком зажаренного подсвинка ногу, в которую тут же впился крепкими зубами.
– Что тебя смущает, сын? – посмотрел Изумруд на Атея.
– Да не то чтобы смущает… – пожал плечами князь и задумался.
– Послушай, что я скажу, а потом прими решение, – сказал Галион и, дождавшись кивка зятя, продолжил: – Ты, наверное, и сам знаешь, что вечно оставаться Вольным князем ты не сможешь. Когда-нибудь все равно придется искать место, где твои вассалы, которых с каждым днем становится все больше и больше, обретут дом. А таких мест на Тивалене, которые сами упадут тебе в подставленные руки, не осталось. Даже Пепелище, как мне стало известно от твоих волков и «летучих мышей», контролируют вайронов и ваиктаиронов. Сами не селятся, но и другим не дают. В любом случае тебе придется, как и изгоям в свое время, зубами вырывать кусок территорий, который станет домом для тебя и твоих детей. Но видно боги тебя действительно любят, – он улыбнулся. – Лучшего подарка, чем воюющие герцогства, и придумать нельзя. Их территории в любом случае растащат, Марук правильно говорил. Уже сейчас оба правителя практически лишились своих войск: кто погиб, кто просто разбежался, и Сарем, Рузея и Морич с интересом начинают смотреть на агонизирующий Верен.