– А вы видели, как на него все смотрят? А как он разговаривает с ними? – поддержала Джинил принцесса. – С детьми он словно добрый дедушка. С девушками как старший любящий брат. С женщинами как почтительный сын. Ну а с воинами, как князь, который не будет смотреть на то, как они умирают в бою, а, если это будет нужно, встанет с ними плечом к плечу. Они за него готовы рвать кого угодно. Про оборотней я вообще молчу. Для них есть князь – их вожак, их стая, пока маленькая, но что-то мне говорит, что она скоро увеличится, а потом все остальные. И ты смотришь и не знаешь, где он настоящий.
– Везде, – улыбнулась Виолин. – Именно поэтому его и любят. Я тоже думала об этом и, в конце концов, поняла, что он как открытая книга, все написано на его лице и видно по его поступкам. Во всех его действиях нет и капли фальши. Если он злится, то злится так, что Адым начинает искать, с кем забить «на подливку».
– Ага, мы тоже слышали эту игру его воинов, – засмеялась Джинил.
– Вот-вот, – кивнула альвийка и продолжила: – Если смеется, то смеется открыто, без тени фальши, которую я, да и ты Ирена, сможем узнать сразу. Во дворцах наших отцов такой смех звучит постоянно. Если он защищает тех, кто ему дорог, то защищает так, что кровавые ошметки врагов летят в разные стороны. Ты права, Светлая, он со всеми разговаривает по-разному, и он в этот момент не притворяется – он такой есть на самом деле: добрый дедушка, старший брат, почтительный сын. Он как его четвероногий брат Сай. Атей когда-то сказал, что больше похож на него, чем на остальных разумных, и только потом я поняла, что это не из-за того, что он может взять след по запаху, умеет видеть в темноте и слышит, как пчела топает своими лапками по цветку. Или вернее сказать не только из-за этого. Вы когда-нибудь видели, чтобы дикое животное притворялось? Тот же волк: если он рычит, значит, предупреждает, что ты ему не нравишься и он может напасть. Если хвостом пыль метет – радуется. Вон посмотрите на эту зверюгу, – кивнула она в сторону.
Там, развалившись в тени раскидистого дерева, лежал Кот, по которому ползали Рута и Мира. Они где-то раздобыли деревянный гребешок и теперь вычесывали шерсть Саю, который, разомлев от этого, громко урчал. Из-за дерева на них, раскрыв глаза, смотрели три новые девчушки, пока опасаясь выйти к ним. Но было видно, что это только пока.
– Видели? А всего лишь сегодня ночью они вчетвером рвали разумных, раскидывая части их тел по графскому подворью. А сейчас лежит, словно котенок-переросток, и млеет от того, что его гладят. А все потому, что там был ВРАГ, а это КОТЯТА их Логова. Именно за это его и любят все, не боятся, а именно любят и уважают.
– Это так, Льдинка, – теперь вздохнула Ирена. – И хоть я не знаю, что значит любить, глядя на князя, внутри что-то происходит. Словно сердце сжимают, и оно от этого замирает.
– Учти, Светлая, – хмуро посмотрела на нее Виолин. – Я за него буду драться.
Принцесса изумленно посмотрела на княжну, а потом расхохоталась, и ее поддержали остальные.
– Обычно, конечно, мужчины дерутся за женщин, – успокоившись, сказала герцогиня. – Но здесь вы правы, за такого стоит драться. Поверьте мне, девочки, я повидала много мужчин, поэтому знаю, что говорю. Даже у меня внутри екает, когда я вижу его. Вот посмотришь на него, ну что в нем такого? Попадались мне в жизни такие красавцы, что Атей чуть ли не урод рядом с ними. А вот поставь их рядом, и ты того красавчика просто замечать не будешь.
– Н-да, вот бы моему отцу такого вассала, – неожиданно сказала принцесса. – Дать ему какую-нибудь провинцию, и уверена, уже скоро бы она стала самой процветающей.
– Даже не вздумай об этом говорить отцу, – серьезно сказала Джинил. – Или предлагать что-то подобное.
– Почему? – изумилась Ирена.
– Ты еще не поняла? – теперь удивилась Виолин.
– Да что я должна была понять? – закипела принцесса. – Объяснить можете?
– Ирена, он сам правитель, князь без княжества. Он лидер, он вождь, над ним могут быть только боги.
– Именно, – поддержала ее герцогиня. – Даже если, я повторяю, если он согласится на подобное предложение твоего отца и станет его вассалом, королю от этого легче не станет. У Призрака свое понимание чести и правды, и только представь, что будет, если оно пойдет в разрез с политикой королевства?