– Джинил… – попытался что-то сказать Эрай, но его вновь перебила жена.
– Ты хочешь сказать, что мы должны были остаться в живых, а на заклание отправиться только твои гвардейцы и принцесса? Я знаю и это, герцог. Иначе как бы ты взошел на престол, ведь в твоих планах было регентство. Так? – герцогиня быстро успокоилась. – И, кстати, если хочешь жить – делай так, как говорит князь. Из той сотни наемников две трети убил он. ОДИН.
А вот тут герцога пробрало, и он наконец более пристально вгляделся в глаза Атея, где увидел плещущийся черными водами безбрежный океан.
– Убрать оружие, – сказал Эрай и взвизгнул: – Даже не прикасайтесь к нему.
– Я единственного не пойму, герцог, – подавленным голосом произнесла Джинил. – Ты предал своего короля, но как ты мог предать память нашего сына, который погиб, защищая Даргас?
– Да я только из-за этого и затеял все, – заорал Эрай. – Только потому, что считал, что отец сына, отдавшего жизнь за это королевство, будет более достойным королем.
– Он не один погиб за Даргас, герцог. Таких за его историю были тысячи, в том числе и высокородные, – сказала Джинил, по щекам которой текли слезы. – Князь, делайте так, как считаете нужным. Воин, проводи меня, – кивнула она Малышу и направилась к карете.
Провожая ее затравленным взглядом, Эрай не заметил, как вперед выдвинулся Эрдаг Тихий.
– Эрай Видный, – громко сказал он, срывая с себя плащ с цветами герцога. – С этого момента я считаю себя свободным от клятвы, которую приносил вам. Предавший единожды – предаст еще.
Брошенный плащ плавно спланировал под ноги коня герцога.
– Князь, – повернулся сержант к Атею. – До того момента, как мы доставим мерит к месту назначения, я подчиняюсь вам. – И отъехал к «верным», встав с ними в один ряд.
– Как ты мог, отец? – раздался душераздирающий крик со стороны кареты. Видимо, герцогиня наконец открыла глаза своей дочери. – НЕНАВИЖУ.
Через несколько мгновений от кареты подъехал еще один всадник. Не останавливаясь, метнул к одиноко лежащему плащу сержанта свой и снова вернулся на свое место. А потом закрутилась карусель. Гвардейцы по одному выезжали и бросали свои накидки на землю, а потом возвращались к карете. А «верные» лишь одобрительно улыбались, наблюдая эту странную церемонию.
Вскоре рядом с каретой не осталось ни одного воина с плащами на плечах. Все, без исключения, гвардейцы, что сопровождали карету, посчитали себя свободными от принесенной клятвы.
– Герцог, – спокойно сказал Атей, немного убавив боевой транс. Теперь его глаза были просто черные. – Я попрошу вас отдать свой меч и следовать с нами в Карпейн. Король сам решит вашу судьбу.
– Никогда, – ощерился Эрай.
– Я не советую вам убегать, – покачал головой Призрак. – Стрелы моих воинов все равно быстрее.
– Я и не думаю, выскочка, – слезая с коня и вынимая меч, сказал он. – За нанесенное мне оскорбление я вызываю тебя на поединок до смерти. И если ты действительно князь, ты не сможешь его проигнорировать.
Атей немного помедлил, а потом, перекинув правую ногу и ножны с Поющим через седло, стек с Агата. Одного лишь этого движения было достаточно, чтобы Эрай понял, что он приговорен.
– ПРОСТИТЕ, ЕСЛИ СМОЖЕТЕ, – крикнул герцог и ринулся в атаку.
Призрак молниеносно ушел вправо, разворачиваясь к Эраю и одновременно вынимая меч. Серый росчерк клинка Атея не заметил почти никто. Лишь когда герцог по инерции сделал еще два шага, а потом его голова упала в пыль и прокатилась еще несколько шагов, воины, наблюдавшие за этой стремительной схваткой, увидели, как князь убирает в ножны меч.
– Спасибо, князь, – услышал Атей голос герцогини и повернулся на него. Джинил стояла с дочерью возле кареты. – Вы как всегда поступили более чем благородно, убив моего мужа в поединке, а, не отдав его на потеху толпе, которая бы бесновалась, наблюдая, как палач четвертует моего мужа на центральной площади Карпейна.
– Спасибо, князь, – повторила маркиза. – И простите, если раньше вас чем-нибудь обидела. Довезите нас до столицы, я очень устала.
Карпейн. Столица королевства Даргас
Столица королевства, как и описывал ее Мидэл, была большим и шумным городом. Вот только зелени, по мнению Атея, было не так уж и мало. Разве если только сравнивать с Мегаром, а особенно с их Тенистым кварталом. Окруженный высоченной стеной, Карпейн стоял на крутом берегу небольшой речушки, саженей в сорок шириной, которая, по словам Эрдага, была притоком Рубежной, что протекала немного севернее. Из-за этого в городе было всего трое ворот: Главные, Западные и Восточные. В остальном город ничем особенным от того же Мегара не отличался: чистый ров, исправный подъемный мост, стражники на стене и в воротных башнях.