«Косица на правом виске, татуировка, узор которой он где-то уже видел. Воинские умения, в которых проскальзывают знакомые связки. Манера держаться. А как Атей двигался по лесу? Так и Лесная Стража их дома не вся может, или точнее вообще никто не может. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами, ни одного листочка он не уронил с низкорастущих ветвей. Казалось, трава, по которой он пробегал, так и продолжала тянуться вверх, не смятая совсем не легким воином. Вон уже воины про него небылицы рассказывают, будто его наставник, а может и сам он, из клана Безымянных, изгнанных когда-то из их рядов. Остров, на котором живут всем известные убийцы, находится там же, на юге. Только Лайгор знал, что из клана Безымянных не изгоняют, единственная возможность покинуть его – смерть. Хотя все бывает когда-то в первый раз. Наконец, это странное слово «матрешка», откуда ты знаешь этот язык, Призрак? Надо срочно навестить Галиона».
Примерно такие мысли были у прислонившегося к дереву альва.
Там же. Рядом с фургоном рода Сайшат
У висевшего над огнем котелка ворковала Медая. Запахи, которые распространялись по поляне, когда она открывала его крышку, заглушали и запах конского пота, и навоза, который оставили они же, и вообще все остальные запахи, сопровождающие разумных, находящихся в дороге не один день.
Сайшаты были одни, если не считать Снори, лежавшего рядом на расстеленном плаще и глотавшего слюни от доносившихся от костра ароматов. Приглашенные Атеем воины обихаживали своих коней у привязи, не доверяя это дело никому другому. Один Агат свободно пасся, срывая нежными губами зеленую сочную траву. Как сказал Адым, он уже нашел своего хозяина и привязывать его ни к чему, все равно никуда не уйдет.
– Медая, – сказал Призрак, внимательно глядя на Даринку, которая пристроившись рядом, устраняла видимые только ей огрехи с вышивки герба на плаще парня. – А почему у нашей младшей до сих пор нет второго имени?
– До рабства не дали, – продолжая священнодействовать над котлом, ответила Медая. – А стала рабыней, как только ни называли. Лучше не вспоминать, глава.
Атей замолчал, обдумывая слова Пышки, а заодно и идею, которая пришла ему только что. «А что? – проговорил он про себя. – Лайгор четко сказал, второе имя дает глава рода или народ. Он кто? Вот и все».
– Наверное, сейчас совсем не та обстановка, какая должна быть в таком случае, – не обращаясь к кому-то конкретно, сказал парень. – Но я уверен, что должен сделать это прямо сейчас.
Медая, Даринка, да и Последыш – все обратили свои взоры на Призрака, чувствуя, что сейчас произойдет что-то серьезное.
– Встань, девочка, – поднявшись, сказал Атей, посмотрев маленькой рукодельнице в глаза, и, дождавшись, когда она робко встанет, продолжил: – Я, как глава рода, нарекаю тебя Дарина Игла, – широко улыбнулся и закончил: – А когда у нас будет свой дом и свободное время, я покажу тебе, на что еще может сгодиться это орудие вышивальщиц. Тогда ты полностью будешь соответствовать своему имени, а не только как умелая рукодельница. Знаешь, каким страшным оружием может быть игла в ближнем бою? У-у-у, ты даже не представляешь. Ну как, нравится имя?
Ответом Атею был влажный, но обожающий и любящий взгляд.
– Разрешите, хозяева? – пробасил Хальд, приближаясь с остальными воинами к их костру.
– Конечно, друзья, – повернулся к ним парень.
– Мы тут уже почти подошли, но услышали кое-что важное, так что пришлось возвращаться, – широко улыбнулся Северянин и, встав на одно колено, продолжил: – Ну ка, подойди ко мне, Иголочка.
Ухмылки на бородатых суровых лицах воинов стали еще шире, когда смущенная таким к себе вниманием Даринка, прежде посмотрев на главу и получив от него одобрительный кивок, робко подошла к Хальду.
– Мы тут с друзьями, – махнул он головой в сторону воинов, – услышали, что одну девицу ее глава нарек вторым именем, и решили сделать ей маленький подарок.
С этими словами он протянул Даринке небольшой кинжал с обоюдоострым лезвием в пядь длиной, простой наборной кожаной рукояткой и такими же простыми деревянными ножнами, тоже обтянутыми кожей. Даринка осторожно взяла из рук воина оружие.
– Спасибо, – пискнула она и неумело присела.
«Нужен учитель хороших манер, грамоты, арифметики. Да до хрена кто и что еще нужно», – подумал в этот момент Атей.
– Ты не смотри, девочка, что он кажется неказистым, – подключился к разговору Шерк Огниво. – Лет пять назад его нашел Гук. Одно лезвие с истлевшей рукоятью из дерева. Но на то он и Гук Рукоятка, чтобы это не было для него проблемой. Вот он и привел этот кинжал в порядок и носил его с тех самых пор за голенищем сапога. Даже жизнь он спас ему однажды. А сталь на самом деле гномей ковки. Но когда он услышал о том, что произошло вот возле этого костра, то сам потребовал, чтобы именно этот кинжал был тебе подарком от всех нас. Как ты там сказал, Гук?