– Доброе утро, Атей, – кивнула Медая.
– Доброе утро, братик, – потягиваясь, вторила ей Даринка.
– Вы готовы к посещению Резена, красавицы? Нам очень много надо сделать за сегодняшний день. Оставаться в городе надолго я не вижу никакого смысла.
– Атей, а куда мы потом пойдем? – спросила Медая, которую давно мучил вопрос, где их глава решит осесть.
– В Мегар, красавицы, – ответил парень.
– Здорово, – тут же проснувшись, воскликнула Даринка. – Красивый город. Я хоть и видела его через щель повозки, но и этого хватило. А еще много о нем слышала. Говорят, на берегу Рубежной, это речка, которая делит Мегар на Даргасскую и Гронхеймскую часть, много очень красивых домов, парков и аллей.
– Вот и посмотрим, так это или народ преувеличивает, – сказал Атей. – А теперь приводите себя в порядок, потом пойдем завтракать и за покупками. Медая, пока будешь одеваться, думай, что нам необходимо будет в дороге. Учти, что с нами едет семья Танеха, а это еще два взрослых и пять ребятишек.
– Поняла, – сразу став серьезной, ответила девушка.
– Тогда идите, собирайтесь.
Кивнув растрепанными головами, девчонки скрылись в своей комнате, и тут же в дверь постучали.
– Открыто, – не меняя позы, сказал парень.
Можно было подумать, что воин был слишком расслаблен, хотя это было совсем не так. Атей никогда себе этого не позволял. Даже когда он спал, то оставался более чутким, чем иные разумные. Вот и сейчас опытный воин без труда бы определил, что, несмотря на кажущееся спокойствие, Призрак был готов начать действовать в любой момент. Это было видно хотя бы по тому, как на низком столике лежали его клинки, не говоря о том, что парень практически никогда не выпускал из рук швыркового ножа.
Дверь осторожно открылась, и в нее вошла невысокая женщина. Она уже не могла похвастать молодыми годами, но и старой ее назвать было нельзя. На голове, прикрывая убранные в незатейливую прическу темно-русые волосы, был однотонный вдовий платок, завязанный на затылке, цвет которого из-за его ветхости определить было уже невозможно. Простое платье тоже новизной не отличалось, но было чистое и аккуратно заштопанное и отремонтированное.
Молча войдя в гостиную, она низко поклонилась, а потом, повернувшись к двери, кому-то сказала:
– Заходи, позорник.
Брови Атея дернулись в изумлении, когда он увидел, как в комнату, понуро опустив голову, входит Ряск Охапка, «разбойник-неудачник».
– Меня зовут Лидая Подорожник, господин, – снова поклонившись, начала свою речь женщина. – Мать вот этого орясины, который решил опозорить ее на старости лет. Это надо же было удумать – честных людей пойти грабить? – неподдельно возмутилась она. – Да будь жив отец, он выдрал бы тебя так, что ты с десятицу сидеть бы не смог.
– Я рад знакомству, уважаемая Лидая, – сказал Атей. – Но что вас привело ко мне? Я же отпустил вашего сына.
– Господин Атей Призрак, так ведь вас называют?
Парень кивнул.
– За вашу доброту я вам очень благодарна, вот только смыть тот позор, каким мой непутевый сын успел себя замарать, простыми словами благодарности нельзя. Танеха с семьей вы же взяли к себе на службу, вот и мы тоже послужим, чтобы никому и в голову не пришло, что Лидая Подорожник забыла, что такое Правда.
– И я так понимаю, что мои доводы о том, что это не обязательно, на результат вашего решения никак не повлияют? – прищурившись, спросил Атей.
– Именно так, господин, – подтвердила Лидая. – По рассказу моего сына я сразу поняла, что вы не только великолепный воин, благородный гариэр, но и не лишенный ума разумный.
– Но мы не собирались задерживаться в Резене, – все же попытался привести последний аргумент Атей. – Возможно, что уже после полудня мы покинем этот город.
– Вот и хорошо, – невозмутимо ответила женщина. – Нам тоже здесь делать нечего. В Резене народа все больше, а вот порядочных среди них, наоборот, днем с огнем не сыщешь. А добро наше уже с собой, да и добра-то – в руках унесешь.
– Все понятно, – встал Атей. – Тогда будем считать, что я нанимаю вас на службу. Все тонкости мы уточним позже, а пока можете пойти к семье Танеха, они в девятой комнате в конце коридора.
– Спасибо, господин, – поклонилась Лидая. Отвесила затрещину своему сыну, встав для этого на носочки, чтобы он сделал то же самое, и потом вместе с сыном молча вышла в коридор.
Дождавшись, когда за нежданными посетителями закроется дверь, Атей, заложив руки за спину, начал расхаживать по гостиной, погрузившись в свои мысли. Не имея ни дома, ни земель, где его можно было построить, парень уже успел обзавестись почти десятком разумных, за которых теперь нес всю ответственность. Одного фургона для путешествия теперь было однозначно мало. Нужно еще как минимум два, плюс лошади для них. Еда для людей, корм для животных, простая, но качественная одежда для уже его людей. Если он теперь что-то вроде господина, то его слуги должны соответствовать ему, а не сверкать голыми коленками в старых портах. Хорошо, денег у него в достатке, иначе хоть сам на большую дорогу выходи. Кстати, нужно не забыть сдать голову Шамрая, которая залитая медом, лежала в повозке. За нее тоже обещали неплохое вознаграждение.