– Добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Я поняла тебя, Призрак, ты такой как есть. Ты целостный. И если ты так добр даже со своими слугами, то я не завидую твоим врагам.
– Что, сестренка, впечатлена? – проследив ее взгляд, ухмыляясь, спросил Лайгор.
– Мне хочется сказать нет, Узелок, – ответила девушка. – Но прошу тебя, не заставляй меня лгать.
Пока князь с помощью ребятни принимал водные процедуры, Лайгор перезнакомил альвов со всеми остальными, благо всех в караване он уже знал. После чего народ разошелся заниматься своими делами, больше не обращая на гостей никакого внимания. Ну, альвы, ну и что? Эка невидаль, их князю вон сам парх Резена извинения приносил, а он – ночной правитель герцогства. На базаре, пока за покупками ходили, ни один карманник и рядом не прошел, не то чтоб кошель срезать. Говорят, их князюшко сильно обижен был на ночников, за то, что те за его головой послали. Вот и прошел частой гребенкой по их организации, раздавая тумаки направо и налево. Но князь у них отходчивый, никого убивать не стал, кроме тех, кто влез в его окно. А тут какие-то альвы.
Примерно такие мысли крутились в головах людей Атея, занимающихся повседневными делами.
Виолин краем глаза смотрела на то, как Дарина укладывает волосы своего брата, и невольно ловила себя на мысли, что ей тоже безумно этого хочется: брать его черные, как смоль волосы в свои ладони и плести из них сложную воинскую прическу. Волосок к волоску, такую, какой больше не будет ни у кого, только у него.
– Друзья, а вам не кажется, что наша Льдинка дала трещину? – улыбнулся Лоенор, давно наблюдавший за тем, как его сестра не спускает взгляда с Призрака.
– Тоже заметил? – присоединился к другу Мидэл.
– Шелест, Лис, – прошипела девушка, но вдруг успокоилась и ровным голосом продолжила: – Наверное, вы правы, друзья. Я впервые встретила разумного, комплименты которого пусть и не так изысканы, как у некоторых дворцовых хлыщей, но необычайно искренни. Который действительно похож на мужчину, а не только им притворяется. У которого благородство выражается не столько в сказанных им словах, сколько в его поступках. Я могла бы еще долго сравнивать его с нашей аристократией, но все сравнения, увы, были бы не в их пользу. И какая льдина может устоять перед таким мужчиной?
– Ах-ха-ха, – закатился Лайгор после монолога Виолин. – Посмотри на их лица, сестренка, ха-ха-ха. Они думали смутить тебя, а теперь все их мысли о том, ха-ха-ха. Они что, тоже в списках дворцовых хлыщей? Ха-ха-ха. Или все же ты их немного выделяешь из той массы, ха-ха-ха-ха.
Льдинка действительно посмотрела на Лиса и Шелеста, на лицах которых отпечатался тяжелый мыслительный процесс, и залилась смехом вместе с Узелком.
– Ваша светлость, – подошла к Атею Добруша. – Завтрак готов, можете приглашать гостей.
Ганея не подвела своего князя. На расстеленном прямо на траве грубом, но чистом холсте были аккуратно разложены нехитрые походные угощения: тонко нарезанный копченый окорок, запечённые куропатки, твердый сыр, мягкий хлеб, много овощей и зелени. Ко всему этому был выставлен кувшин с «Зандийской Зарей», к которому, впрочем, никто не прикоснулся, предпочтя ему ароматный травяной чай, вкус которого отличался от того, что они пили раньше.
– Отличный чай, – отхлебывая из исходящей паром кружи горячий напиток, сказал Атей. – Я такой еще не пробовал.
– Это Лидая расстаралась, – сказала Добруша. – Ее рецепт. Говорит, после него весь день бодрыми себя чувствовать будете.
– Это так, ваша светлость, – подтвердила матушка Ряска. – Кроме меня такой чай никто не заваривает.
– Спасибо, Лидая, и тебе, Добруша, тоже спасибо. Все было вкусно, – сказал Атей, и его поддержали остальные кивками голов и одобрительным мычанием набитых ртов (кто-то никак не мог оторваться от угощения).
Взяв с импровизированного стола горбушку хлеба, предварительно посолив ее, Призрак встал.
– Хальд, как народ позавтракает, готовь обоз к выходу, – бросил он короткую команду и пошел к своему матийцу, который, в отличие от других лошадей, привязанных к коновязи, всю ночь свободно бродил по стоянке, выискивая самые сочные пучки травы.
– Чок-чок-чок, – негромко пощёлкал языком парень.
Весь вчерашний день Атей приучал коня к этому звуку, подкармливая его подсоленным хлебом. И умное животное быстро поняло, что от него хотят. И теперь, услышав его, жеребец, находившийся на противоположном конце поляны, сначала поднял свою морду, прядая ушами, а потом, увидев своего друга, не спеша пошел ему навстречу. Как и ожидал Агат, Призрак приготовил ему его любимое лакомство. И теперь стоял рядом с ним и теплыми губами осторожно забирал кусочки ржаного хлеба с ладони своего друга.