— А куда же он направляется?
— Во Францию, ведь птица, вырвавшись на волю, летит в родное гнездо.
«Это верно», — подумала она.
— Сеньор, за сколько дней отсюда можно добраться до Франции?
— Женщине, мадам, за двенадцать.
— Ну а если бежать от погони, как, например, Молеон?
— О, мадам, за три дня можно уйти от самого быстрого врага! Впрочем, мы не стали гнаться за этим молодым человеком, ведь коннетабль в наших руках.
— А что Мотриль?
— Он получил приказ окружить поле битвы, чтобы не упустить беглецов, особенно Энрике де Трастамаре, если тот еще жив.
«Значит, Мотрилю будет не до Молеона», — тут же подумала Мария.
— Не оставляйте меня, сеньор, — попросила она.
Она приблизилась к носилкам Аиссы; но, завидев ее отряд, стражники-мавры поднялись с травы, на которой они лежали в безмятежной полудреме.
— Эй! Кто тут командир? — крикнула Мария.
— Я, сеньора, — ответил один из мавров; командира в нем можно было узнать по его красному тюрбану и широкому поясу.
— Я хочу поговорить с молодой женщиной, что прячется в носилках.
— Никак нельзя, сеньора, — отрезал командир.
— Вы, наверное, меня не узнаете?
— Да нет, вы донья Мария Падилья, — усмехнулся в ответ мавр.
— Тогда вы должны знать, что всю власть король дон Педро передал мне.
— Власть над людьми короля дона Педро, но не над людьми сарацина Мотриля, — степенно ответил мавр.
Донью Марию обеспокоило, что ей не хотят уступать.
— Вы должны исполнять другие приказы? — кротко спросила она.
— Да, сеньора.
— Чьи же?
— Я, сеньора, никому бы этого не сказал, но вам, всесильной, скажу. Я должен передать Аиссу только сеньору Мотрилю, даже если битва будет проиграна и он явится нескоро; значит, у меня приказ отступить с моим отрядом.
— Битва выиграна, — сказала донья Мария.
— Значит, Мотриль скоро вернется.
— А если он погиб?
— Тогда я должен отвезти донью Аиссу к королю дону Педро, — невозмутимо продолжал мавр, — потому что тогда король дон Педро станет опекуном дочери человека, который погиб за него.
Мария содрогнулась.
— Но Мотриль жив, он сейчас приедет, а пока мне нужно кое-что сказать донье Аиссе. Вы слышите меня, сеньора? — спросила она.
— Не заставляйте сеньору говорить с вами, — грубо ответил мавр, отходя к самым носилкам, — потому что в этом случае я имею куда более страшный приказ.
— Что еще за приказ?
— Я должен собственноручно убить ее, если любой разговор между доньей Аиссой и чужестранцем осквернит честь моего господина и нарушит его запрет.
Донья Мария в ужасе отпрянула. Она знала мораль мавров, свирепые, безжалостные обычаи этих людей, которые со страстью и жестокостью тупо исполняли любую волю своего господина.
Она снова вернулась к своему спутнику, который, сжимая копье, поджидал ее вместе с другими воинами, застывшими, словно железные статуи.
— Мне следовало бы захватить эти носилки, но их крепко охраняют, — сказала Мария Падилья, — а командир мавров грозит убить женщину, сидящую в них, если кто-либо приблизится к ним.
Рыцарь был кастилец, то есть мужчина галантный, с пылким воображением; благодаря отваге и силе, он был способен сделать все, что замышлял его изобретательный ум.
— Сеньора, мне смешон этот смуглорожий мерзавец, и я зол на него за то, что он напугал вашу милость, — сказал он. — Неужели он не сообразил, что если я прибью его копьем к оглоблям этих носилок, то убить сидящую в них даму он уже не сможет?
— Нет, нет! Нельзя убивать человека, который выполняет приказ!
— Смотрите, как он старается: велел своим солдатам взять оружие, — произнес рыцарь на чистом кастильском наречии.
Мавры смотрели на рыцарей, вытаращив от изумления глаза; они понимали арабский, на котором разговаривала с ними донья Мария, и угрожающие жесты рыцарей, но по-испански не знали ни слова, следуя косным обычаям магометанской веры, что считает превыше всего на земле Коран и арабский язык.
— Видите, мадам, если мы не отступим, они первыми нападут на нас. Эти мавры — кровожадные псы, — сказал рыцарь; он испытывал сильное желание нанести ловкий удар копьем на глазах красивой и знатной дамы.
— Постойте! Подождите-ка! — воскликнула Мария. — Вы думаете, что они не понимают по-кастильски.
— Я в этом уверен, сеньора, попробуйте обратиться к ним.