— Увы, мадам, — медленно ответил Аженор, преклонив колено и протягивая королеве пергамент, — дон Фадрике… Вот его письмо.
При свете лампы Бланка прочла письмо.
— Значит он в опасности! — вскричала она. — Эта записка — последнее прощание человека, идущего на смерть!
Аженор промолчал.
— Во имя Неба! Во имя вашей дружбы с великим магистром, скажите, погиб он или жив? — умоляла королева.
— В любом случае, как вы понимаете, дон Фадрике приказывает вам бежать.
— Но к чему бежать, если он погиб? — вскричала королева. — Если он умер, зачем мне жить?
— Чтобы исполнить его последнюю волю, мадам, во имя его и вас потребовать мести от вашего брата, короля Франции.
В эту секунду внутренняя дверь в покои распахнулась; появилась бледная и перепуганная мамка Бланки, что приехала с ней из Франции.
— О мадам, замок заполнили вооруженные люди, приехавшие из Севильи, — сказала она. — Они говорят, что вас хочет видеть посланец короля.
— Надо уходить, мадам, нельзя терять ни минуты, — сказал Аженор.
— Наоборот, — ответила королева, — если они сейчас не найдут меня в замке, за нами бросятся в погоню и непременно схватят. Будет лучше, если я приму этого посланца, а потом, когда он успокоится, увидев меня и поговорив со мною, мы убежим.
— Ну, а если ему даны зловещие приказы, если у него дурные намерения? — возразил рыцарь.
— От него я узнаю, жив или мертв дон Фадрике, — упрямо настаивала королева.
— Хорошо, мадам, если вы принимаете этого человека лишь поэтому, я сам скажу вам правду: увы, дон Фадрике мертв!
— Если он погиб, какое мне дело, зачем приехал сюда этот человек! — возразила королева Бланка. — Думайте о себе, мессир де Молеон, вот и все.
Потом, поскольку рыцарь все еще хотел ее удержать, она величественным жестом велела ему повиноваться и вышла.
— Сеньор, послушайте меня, — сказал Мюзарон, — оставим королеву заниматься ее делами, раз она так хочет, и подумаем, как нам выбраться отсюда. Мы нелепо погибнем здесь, сеньор, я предчувствую это. Отложим на завтра бегство королевы, а сперва…
— Молчи! — приказал рыцарь. — Королева будет свободна сегодня ночью, или я умру!
— Тогда, сеньор, давайте хотя бы поставим двери на место, чтобы мавры ничего не заметили, если пожелают осмотреть террасу. Они же найдут труп часового, сеньор.
— Брось его в воду.
— Это мысль, но хороша она не больше, чем на час… Он всплывет, этот упрямец.
— Бывают случаи, когда час — это целая жизнь! — патетически воскликнул рыцарь. — Ступай!
— Как мне хотелось бы и уйти, и быть с вами! — воскликнул Мюзарон. — Если я останусь, они найдут мавра, если уйду, то буду бояться, как бы с вами не случилось несчастья, пока я оставлю вас одного.
— А что, по-твоему, со мной случится, если при мне и кинжал и меч?
— Гм! — пробормотал Мюзарон.
— Ступай же, не теряй времени.
Мюзарон уже пошел к двери, но внезапно остановился:
— Ага! Слышите, сеньор, этот голос?
До них, действительно, донеслись обрывки нескольких, довольно громко сказанных слов, и рыцарь это слышал.
— Похоже, это голос Мотриля! — вскричал Аженор. — Но быть этого не может!
— От мавров всего можно ждать — и ада и волшебств, — возразил Мюзарон, бросаясь к двери с такой поспешностью, которая свидетельствовала о его желании поскорее оказаться на вольном воздухе.
— Если это Мотриль, тем более надо идти к королеве! — вскричал Аженор. — Ведь если это он, королева погибла.
И он собрался уступить своему великодушному порыву.
— Сеньор, вы знаете, что я не трус, — сказал Мюзарон, удерживая его за рукав кольчуги. — Я просто осторожен, не скрываю этого и этим горжусь. Так вот! Подождите еще несколько минут, добрый мой сеньор, а потом, если пожелаете, я последую за вами в ад.
— Ладно, подождем, может, ты и прав, — согласился рыцарь.
Однако голос слышался по-прежнему, становясь все более угрожающим; напротив, голос королевы, которая всегда разговаривала тихо, постепенно звучал все резче. За этим странным разговором последовало недолгое молчание, потом — чудовищный крик.
Аженор не смог устоять на месте и выбежал в коридор.
XI
ГЛАВА, В КОТОРОЙ БЛАНКА БУРБОНСКАЯ ПОРУЧИЛА БАСТАРДУ ДЕ МОЛЕОНУ ПЕРЕДАТЬ КОЛЬЦО СВОЕЙ СЕСТРЕ, КОРОЛЕВЕ ФРАНЦИИ