Мягко извинившись и выплыв из круга беседующих о последних сплетнях дам, прислонилась спиной к колонне, схватила бокал вина с ближайшего столика. Невыносимая тяжесть сдавила грудь.
Людей в зале за пару часов ощутимо прибавилось. Девушка перевела взгляд на двери, что вели на балкон, который ей так понравился, и едва сдержала радостное восклицание. Двинулась туда, но не сразу заметила, что “её” место кто-то уже успел занять. Оккупантом оказался мужчина. Южанка затаила дыхание и замерла, притаившись около какого-то кустистого большого растения. Огромный рост, сильное тело воина, хищника, замершего в расслабленной позе, но готового к прыжку в любой момент. Гордая осанка человека, привыкшего всё в жизни решать самостоятельно. Уверенная стойка, большие ладони с красивыми пальцами: одна на боку, вторая на эфесе меча, огромного для любого другого мужчины. Девушка сильнее сжала пальцами бокал, сделала нервный большой глоток.
Чёрный камзол с серебряным шитьем, чёрные плотные прямые штаны, чуть облегающие мощные бедра и икры. Белоснежная рубашка, фривольно расстёгнутая на четыре пуговицы, открывающая взглядам сильную шею. Волевой подбородок, плотно сжатые губы и пронзительные светло-синие глаза в обрамлении чёрных ресниц. Длинные чёрные волосы до талии заплетены в замысловатую прическу, которую носят чаще всего уроженцы горного и холодного севера.
Сгорая от любопытства, южная леди всматривалась в три узкие ленты, вплетённые в смоляные косы: белая, синяя, серебро. Соответственно на языке северных цветов: не женат, без Имени, воин.
Девушка хмыкнула, в растерянности закусив губу. Без Имени — значит, нет наследия. «Изгнан из клана? — южанка перебирала в голове варианты. — Или всё же…».
Под сводами уже освещённого магическими огнями и свечами зала разнеслось объявление:
— Танец признания. Леди могут приглашать мужчин.
Девушка очнулась и поставила пустой бокал на один из многочисленных небольших столиков, разбросанных по залу возле цветов, колонн и ниш с диванчиками.
— Не забудь про цветок, — раздался совсем рядом чей-то незнакомый голос.
Девушка дёрнулась, обернулась, но никого в досягаемости не обнаружила. Хмельные глаза заволокло дымкой, когда, повернувшись обратно, возле пустого бокала обнаружила цветочную пару.
Глава 4.2
Райдриг ненавидел все эти приёмы, балы и прочие мероприятия. Его по иронии никогда не объявляли, хотя по праву крови это вполне возможно. Спасало то, что Сифрим Третий понятия не имел, кого именно нанимает периодически для того, чтобы уладить какие-то вопросы своей страны. Но даже так незамеченным остаться не удалось. Всё же он выделялся. Во-первых — ростом. Во-вторых — длинной волос, ведь в Антарии таких длинных почти не носили. В-третьих — суровой физиономией. Хотя, если подумать, то и без этого причин для чужого праздного любопытства хватало.
Довольно тепло побеседовав с главой разведки, который первым поймал наёмника, пришлось так же перекинуться парой слов с главой центрального банковского отделения Антарии. Присутствовали здесь и знакомые купцы, что не раз брали его в наём на флагманы своих торговых эскадр в качестве проводника и переводчика. Они относились к нему очень уважительно, так как именно помощь воина многим из них помогла разбогатеть или не разориться несколько лет назад. Старый вояка, начальник городской стражи, а ныне почтенный отец семейства с дочерью дебютанткой, радостно тряс Райду руку и приглашал в гости. Наёмник кивал, прекрасно понимая, что никуда не пойдёт, пока потенциальную невесту не сосватают кому-нибудь ещё.
Музыка очень сильно раздражала слух. Безвкусица всегда сильно действует на нервы. С другой стороны, а какая разница? Райдриг не танцевал. Не потому что не умел. На то имелось две причины: злобно-дикий вид и боязнь хрупких леди. Мужчина всегда сравнивал их, таких утончённых и хиленьких с комнатными цветами. Вдруг тронешь осторожно, а она возьмёт и разобьётся. Касательно собственного вида всё и того было проще: он пугал людей, даже не желая этого. Тот, кто изначально слаб, всегда лучше других чувствует опасность. Это инстинкт, так уж сложилось. Устав ловить спиной взгляды, он вышел на балкон. Догорел закат. Ветер с моря нёс с собой легкую прохладу, что помогала справиться с духотой в бальном зале.
«И зачем нужно было сюда тащиться? — ворчал про себя наёмник. — Неужели нельзя по старинке встретиться в тайном кабинете без посторонних? Бред какой-то».