— Глаза не болят в темноте дырку во мне сверлить? — не выдержала иностранка и фыркнула.
— Я в темноте вижу не хуже, чем днём. Особенность такая, — у Линайры складывалось ощущение, что этот несносный северянин просто развлекается за её счёт.
— Отменная особенность, — скептично заметила она, но всё равно осторожно потрогала пальцами волосы, проверяя, в порядке ли причёска и размышляя, как она выглядит.
— Не нервничай так, — Райдриг рассмеялся и продолжил после короткой паузы. — Пятен на платье нет, ничего не порвано, ничего не смято. Все сидит хорошо. Только бедро спрячь — а-то начальник дворцовой стражи тот еще любитель женских прелестей.
— Он не посмеет. Я — дипломатическое лицо! — Линайра гордо вздёрнула подбородок.
— Ну, я же смог, — прозвучало в тишине хриплое.
Со стороны южанка постаралась оценить ситуацию. Её вялые попытки показать свой авторитет выглядели настолько же нелепо, как тявканье комнатной собачки в сторону здоровенного пустынного кота. В такт её мыслям с ленивой грацией вышеозначенного зверя Райдриг подошёл к креслу и навис над девушкой. Она инстинктивно постаралась слиться с мебелью. В частности — с этим самым креслом, в которое вцепилась пальцами с остервенением утопающего, царапающего мокрое и скользкое бревно: напрасно, но с отчаянной надеждой.
— А в таверне ты вела себя совершенно иначе, целомудренная пташка с развратной душой строптивой кошки, — северянин тихо прорычал последние слова, нагоняя на дарру немного жути.
— Ик! — Линайра густо покраснела из-за того, что икнула. — Мяу. Ик! Чирик, то есть ой! — выдала южанка череду внезапных звуков.
«Где мои мозги? — девушка впала в панику, продолжая вжиматься в кресло и смотреть на мужчину, отмечая, что в груди опять поднимается тот же неясный жар.
Райдриг резко выпрямился, отошёл от дарры и присел на край письменного стола. В кабинете висела тишина: густая и почти осязаемая. Девушка заметила, что плечи наёмника слегка подрагивают: он беззвучно смеялся. Южанка тоже позволила себе облегчённо рассмеяться. Обстановка перестала быть столь раскалённой.
— Но как ты меня узнал? Я же совершенно другая, — Линайра задала сильно волновавший её вопрос.
— Как узнал — не особо важно. Я так понимаю, ты посол? — ушёл от ответа северянин.
— Да. Представляю интересы Тарсии, — кивнула девушка, не видя причины скрывать то, что и так вскоре стало бы ясно.
— Далековато простираются интересы твоего государства. Не соседи. Грант и тот гораздо ближе, — позволил себе заметить Райдриг.
— Грант — наш постоянный торговый партнёр. Шелка и ковры, а взамен руда и редкая древесина, — южанка пожала плечами.
— А так же тарсийские песчаные быки в обмен на драгоценности, — добавил наёмник.
Линайра кивнула, удивлённо приподняв брови:
— Мы довольно закрыты от земель Антарии и Золотых островов. Откуда такая осведомленность?
Райдриг пожал плечами и рассеянно провёл ладонью по столу, тронув воск от догоревшей свечи:
— Бывал в вашем пограничье. Барханы с оазисами просто чудное местечко, если случайно не заблудиться. И в Гранте я часто проездом. Не возражаешь, если я зажгу свет?
— Я согласна, — рассеянно ответила Линайра, пытаясь сложить в голове картину, но она упорно не складывалась.
Южанку поражали знания Райдрига. Он походя в курсе крупных сделок, одет как дворянин. И вхож в такое место как тайный переговорный кабинет. Девушка никак не могла понять, кто такой этот полный загадок мужчина. И как её угораздило встретиться с ним тогда на обычном постоялом дворе. Случайность или судьба?
Райдриг тем временем прошёл к каминной полке, ничего ни разу не задев, и провёл ладонью над подсвечниками. Свечи плавно загорелись ровным золотисто-желтым пламенем. Стало значительно светлее.
— Магия? — Линайра опасалась, что её брови вскоре улетят от того, сколько открытий уже произошло за один вечер.
Райдриг стоял к южанке боком, зажигая ещё несколько свечей на высоком столике. В неярком теплом свете его профиль показался девушке еще более хищным и снова отчего-то неуловимо знакомым. Окончив с освещением, наёмник прошел к шкафу с книгами.