Тем временем король продолжил:
— Дарр Тарсинг ван Саран. Наш начальник дворцовой стражи и мой доверенный хранитель королевских покоев.
Среднего роста молодой мужчина галантно поклонился девушке, и маслянистый взгляд его задержался на тщательно поправленном разрезе платья. «Какие ножки», — читалось в выражении лица Тарсинга. В свои тридцать пять глава стражи не обзавёлся ещё женой, был достаточно богат и оттого не отказывал себе в радостях жизни. Волочась за каждой юбкой, он, тем не менее, умудрялся быть у женщин нарасхват. Густые каштановые чуть вьющиеся волосы немного выше плеч были стянуты в свободный хвост кожаной лентой. Светло-карие глаза, тонкий длинный нос, тонкий рот, искривленный в ироничной ухмылке, вальяжная поза за спиной монарха. При своих отличных физических данных Тарсинг ван Саран являлся баловнем закулисного общества, искушенным любителем сомнительных развлечений и отменным любовником — ведь его услугами частенько пользовалась одинокая королева, что после рождения второго наследника и дочери утратила для Сифрима пользу и стала не больше, чем предметом мебели. Этот ловелас, как и предупреждал Райдриг, уже строил на посла свои планы. Он уважал разнообразие. И любил экзотику. Но существовало и то, что он ненавидел, как воплощение зла в мире — северян. Поэтому общество наёмника, уроженца не просто северных земель, а самого отдаленного из княжеств королевства Нургардар, терпел с долей раздражения вперемешку с плохо сдерживаемым отвращением.
— С дарром Райдригом, полагаю, Вы уже познакомились и пообщались, — многозначительно улыбнулся монарх, ожидая, конечно, реакции, но не того спокойствия, которое излучали оба первых гостя кабинета.
Наёмник и бровью не повел, расслабленно сидя в кресле:
— Уважаемая дарра прекрасная партнёрша по танцам. К тому же ей нравятся поэзия и сказания древних философов.
— Благодарю, дарр Райдриг. Вы также хороши в танце. Но, увы, сложных книг по стратегии я не понимаю, поэтому не смогла стать вам достойной собеседницей, — беспечно пожала плечами девушка, демонстрируя взглядом, что её одолевает вселенская тоска.
Арикадо понял, что дарра просто играет свою роль. Играет на уровне близком к профессиональному, но не настолько, чтобы не закрались сомнения. И Райдриг, что весьма занимательно, в курсе её игры. «Любопытно», — подумал про себя глава разведки. Чутье подсказывало, что образ амбициозной, но недалёкой пустышки выбран не случайно. До поры, до времени.
— Дарра Линайра лиль Харрен дер Вальд Тер Лайтанран, посол Тарсии, — с едва заметными паузами произнёс король.
Девушка вежливо кивнула, чуть наклонив корпус вперёд. Райдриг более внимательно осмотрел такрсийку, размышляя. «Лиль Харрен — каста жрецов. А Лайтанран — воины. Редкое сочетание, — северянин рассеянно провёл ладонью по подлокотнику кресла. — дер Вальд — это кто-то из знати. Сменился ли круг советников Тарсии за те годы, что я там не был?»
— Дарры, дарра. После процедуры представления, я дозволяю приступить к обсуждению текущих вопросов. — Сифрим Третий удобнее устроился в глубоком кресле. И беседа потекла в размеренном политическом русле. Через несколько часов были установлены некоторые устные договоренности, подобраны даты и время заседаний, много других вопросов решено параллельно основному вектору. Ван Тай и ван Саран откланялись.
Глава 5.2
Наедине с монархом остались Райдриг и Линайра. Оба уже порядком уставшие от нудной протокольной болтовни, но не имевшие возможности даже движением выдать своё состояние, пусть и по разным причинам.