— Ты ван Сарана опасаешься? — серьёзно спросил наёмник, стараясь разрядить крайне неловкую и опасную ситуацию.
Линайра чуть повернула голову, чтобы было видно её профиль, и кивнула.
— Странный и похотливый мужик. Сразу видно, как ни крути, что именно ему от меня нужно, — дер Вальд повернулась к Райдригу.
Северянин кивнул и отвернулся спиной к девушке, почему-то старательно избегая взгляда серых глаз.
— До утра я покараулю снаружи. Переодевайся и ложись спать, — сказал он в приказном тоне и вышел из комнаты.
Прислонившись спиной к стене, стал вглядываться в ночной пейзаж за окном: старый дворцовый сад, говорят, посаженный ещё прадедом нынешнего монарха. Усталый вздох так и не покинул губ мужчины, только брови сдвинулись к переносице, делая выражение лица мужчины жёстким и сосредоточенным до предела. «Арикадо теперь долго не отстанет, пытаясь выяснить, откуда я свёл знакомство с послом Тарсии, — северянин постучал пальцами по эфесу меча. — К слову, первый раз за последние пятьсот лет направляющей своего представителя к дальним государствам, кроме Гранта, союза побережных княжеств и своих соседей. Что заставило довольно закрытую страну расширить свои контакты? К тому же, посла выбрали столь, — Райд кашлянул, отгоняя наваждение. — Выделяющегося и несдержанного что в поведении, что в словесных баталиях. Опасно? Да. Безрассудно? Очевидно. Да и попросту: глупо. Бессмысленно? А вот тут загвоздка».
Райдриг понимал, что дарра дер Вальд отнюдь не так проста, как могла бы показаться. Чего стоило её появление в таверне совершенно одной, ведь девушка явно понимала риски встречи с незнакомцами. Конечно, для большинства она будет играть роль глуповатой вольнодумной девушки. Вот только за такими масками в основном всегда скрывались побочные мотивы.
В конце коридора, откуда они пришли, послышалось шуршание. Северянин прислушался и повернул голову в сторону шума. Когда увидел силуэт начальника дворцовой стражи, то совсем не удивился. Без доспехов, облаченный лишь в простой камзол, рубашку, бриджи и мягкие кожаные туфли, но шума при этом он создавал по-прежнему достаточно много.
— Ван Саран, доброй ночи, — решил проявить вежливость северянин и при этом не рассмеяться в лицо наглому ловеласу.
Ночной гуляка вздрогнул от неожиданности и с удивлением уставился на наёмника. Узнав, кто стоит перед ним, выражение резко сменилось на брезгливость.
— Райдриг. Что забыл у дверей опочивальни нашей дорогой гостьи? — протянул задумчиво хранитель королевских покоев.
— Встречный вопрос могу задать и тебе, Тарсинг, — ухмыльнулся северянин, поворачиваясь к собеседнику так, чтобы тот видел его ладонь на эфесе.
Ван Саран небрежно пожал плечами, стараясь не выказывать провоцирующих эмоций:
— Я лишь хотел осведомиться о здоровье дарры.
— С чего бы тебе проявлять столько заботы? — Райдриг никогда бы в жизни не повёлся на такую откровенную ложь, даже не знай он наклонностей ван Сарана.
— Как же? — фальшиво удивился начальник стражи, даже попытался состроить вполне правдоподобное выражение оскорблённой добродетели. — Дарра Линайра в конце вечера была необычайно бледна. Я беспокоился о дорогой гостье.
— Благодарю за заботу, но дарра дер Вальд уже отошла ко сну и велела её не беспокоить. За сим, прошу вас удалиться, дарр, — северянину надоела назойливость Тарсинга.
Ван Саран сжал губы, скрипнул зубами и попытался обойти наёмника. Но Райдриг неучтиво схватил главу дворцовой стражи за шкирку и встряхнул, как нашкодившего котёнка.
— Пошёл вон отсюда по-хорошему. Чтобы не смел больше околачиваться около этой девушки, индюк напыщенный, — зашипел на него Райдриг.
Вас Саран подрыгал ногами и возмутился:
— Я должностное лицо. Не имеешь права.