— Отец наш, владыка песков, хранитель пустыни и защитник, — шептала Линайра. — Услышь дочь свою, не оставь в беде, даруй защиту и направь на путь истины и справедливости. Не оставь эту душу, проведи сквозь бурую к оазису.
Дер Вальд поклонилась, касаясь лбом пола, замерла на некоторое время и снова села на пятки, уже складывая ладони перед собой пирамидкой.
— Мать наша, владычица гор, мудрая и добрая, — Линайра не заметила, что голос её стал срываться. — Своими ладонями-реками ты обнимаешь детей своих, даруешь искру жизни женщинам и мужчинам, — южанка закрыла глаза, по щекам её текли слёзы. — Помоги, умоляю. В сердце твоём любовь, любовь же озаряет путь во мраке. Спаси дочь свою от судьбы страшной, не дай провести ей жизнь во тьме.
Южанка снова поклонилась и надолго замерла, не в силах прекратить тихие рыдания. Солнце взошло над крышей дворца, свет проникал в комнату через витражное стекло, рассыпаясь причудливыми бликами и играя сплетениями теней и света, в какой-то момент так похожих на сложенные пирамидкой ладони.
Глава 8.5
Арикадо встал задолго до рассвета. Быстро умывшись из кувшина, оделся и спустился на первый этаж казарм, где располагалась большая трапезная с огромным очагом: там вполне возможно было запечь целиком тушу оленя или кабана. Светловолосый антариец почти не удивился, увидев Райдрига, который протирал ножи, расположившись на краю стола поближе к лестнице.
— Не спится? — больше по привычке как-то начинать разговор самостоятельно, поинтересовался Арикадо, наливая из котла, висевшего на крючке над очагом, в кружку травяной отвар.
— Как видишь, — буркнул северянин, вгоняя кинжал в ножны и прикрепляя на ремне сбоку, затем принялся осматривать пару метательных ножей.
— Беспокоишься? — приподнял брови ван Тай и сделал большой глоток, прикрыв глаза от удовольствия и приятного тепла, которое согрело горло.
— Да не сказал бы, — наёмник вздохнул. — Просто в этот раз постараюсь быть более осмотрительным. Всё же я не сильно люблю шататься по городу с торчащими из спины посторонними предметами. Удовольствия от этого мало. Внимания много.
— Сифрима будем ставить в известность? — решил уточнить глава разведки перед тем, как приняться за расчёт последующих ходов.
Райдриг отрицательно мотнул головой:
— Пока что не стоит. Надо ждать. Слишком мало информации для точных выводов.
Северянин хотел сказать ещё что-то, но ему помешал грохот со стороны лестницы, ведущей на второй этаж. Мужчины синхронно посмотрели в сторону источника шума.
На полу сидел и потирал ушибленную ногу давешний мальчишка-стрелок. В его глазах засветился ужас, когда он увидел, кто именно сидит в зале.
Наёмник прищурился и понизил голос:
— Сбежать думал?
Мальчик икнул и поднялся с пола, неловко отряхивая штаны:
— Н-нет.
— А что тогда шатаешься тут? — Арикадо оценивающе осмотрел тощее тельце паренька, размышляя, будет ли от него какой-то толк гильдии или разведке.
Голодный взгляд, направленный в сторону котла, всё сказал за мальчишку. Бурчащий живот и красные уши довершили степень трагического состояния, которое толкнуло стрелка на отчаянный шаг: выйти из комнаты и пробраться к очагу.
Ван Тай указал ладонью на пустующее за столом место мальчику, и тот медленно приблизился к стулу, потоптался на месте и нерешительно сел. Поставив перед пареньком кружку с отваром, Арикадо пристроился напротив, чтобы видеть лицо мальчишки. Парню на вид казалось лет тринадцать, может, даже четырнадцать. Светлые волосы с золотистым отливом торчали неаккуратным ёжиком в разные стороны. Огромные для его худого лица синие глаза широко распахнуты, будто мелкий готов в любой момент припустить бегом, но вот узкие губы плотно сжаты. Стрелок вцепился в кружку до побелевших костяшек и принялся с жадностью пить отвар, словно его могли также легко отобрать как дали. Райдриг ухмыльнулся и покачал головой, делая знак другу подождать с расспросами.
— Метко стреляешь, — как бы между прочим заметил Арикадо, когда паренёк поставил пустую кружку на стол.
Мальчик вжал голову в плечи. Глаза опустил и отмолчался.