Печать на комнате несла следы трёх попыток проникновения, но девушка ни разу не подходила близко к двери изнутри. Неужели спала?
Северянин свободно вошёл в покои посла, и едва успел сдержать инстинкт защиты, не позволяя себе ответить на совершенно неожиданное резкое движение.
— Ты жив, — как южанка смогла оказаться так быстро рядом с ним, мужчина так и не смог понять.
Также как и того, что хрупкая и нежная девушка прямо сейчас обнимала его, спрятав лицо за завесой медовых волос. Наёмник растерянно замер, совершенно не понимая, что необходимо делать в такой ситуации.
Хотелось, конечно, поднять руку и провести ладонью по великолепному шёлку волос. Скользить пальцами между прядей, наклониться и вдохнуть чистый чарующий женский аромат. Увидеть своё отражение в волшебных серых глазах, как накануне, когда нависал над взбалмошной тарсийкой, упавшей на кровать.
«Я не могу», — Райд сжал зубы и очень медленно выдохнул, понимая, что не имеет права не то, что касаться, даже смотреть в сторону этой необычной и притягательной женщины.
— Вполне живой, — произнёс спокойно северянин. — А кто-то, судя по всему, не очень, — пробормотала вдогонку наёмник, рассматривая нетронутую еду на столике.
Линайра медленно отняла руки и, не поднимая глаз, спрятала ладони за спину, делая вид, что ничего не произошло. Райд окинул взглядом один из костюмов для верховой езды, который они приобрели вчера в городе, оценил фасон блузки, которая из-за движения южанки облегала высокую и упругую грудь. Пуговицы выглядели так, будто вот-вот сорвутся с ткани под напором частого дыхания дер Вальд.
— Так и знал, что есть не станешь, — буркнул северянин и сунул Линайре в руки свёрток.
Девушка подхватила необычный подарок и принюхалась. Райд ожидал чего угодно, но не того искреннего восторга, с которым южанка посмотрела ему в глаза. Видел ли он когда-нибудь такую искреннюю бурю эмоций на лице женщины? Пожалуй, не мог этого с уверенностью припомнить.
Живот Линайры заныл, но девушка растерянно продолжала сжимать в руках подарок. Райдриг же, пользуясь ситуацией, подошёл к столу и подхватил поднос с остывшей и явно уже испорченной едой, кивнул южанке на стул, чтобы та присаживалась, и вышел из комнаты.
Поднос наёмник поставил на широкий подоконник и внезапно пошатнулся. Его дыхание сбилось, он ощущал, что начинается приступ. Уперев ладонь в стену, северянин принялся дышать с определёнными интервалами, унимая дрожь в руках и ногах, стараясь избавиться от пронзительного звона в ушах. Горло сжало спазмом, челюсть заныла, а по коже на ладони словно “пробежало” угольно-чёрное пятно. Райдриг стукнул кулаком по стене, оставляя едва заметную вмятину.
Давно с ним такого не случалось. Спонтанное поведение источника его магии совершенно не нравилось мужчине. Кроме прочего потому, что Райд не понимал, на что именно вышла реакция. В итоге решил пока придерживаться мысли, что это приступ случился из-за того, что раны восстановились ещё не совсем до конца. По крайней мере, это выглядело логичным.
Немного выждав и придя к выводу, что состояние его нормализовалось, вернулся в покои посла Тарсии.
Линайра сидела за столом и с аппетитом уминала ещё тёплые пышки, запивая молоком из фляги. Райд невольно засмотрелся на то, как девушка облизывает пальцы, но вовремя сообразил отвернуться к окну, заодно изучая передвижения людей во внутреннем дворе.
— Спасибо большое, — прозвучало наконец-то за спиной наёмника.
— Не стоило благодарить, — отмахнулся мужчина, при этом оборачиваться не стал, не уверенный в своей, как оказалось, не такой уж и стальной выдержке.
— Как твоя рана? — в голосе южанки отчётливо слышалось искреннее беспокойство.
— Царапина, — хотел бы ответить жёстче, но отчего-то не вышло.
Райдриг наконец-то повернулся к девушке. Линайра стояла неподалёку, соблюдая допустимую дистанцию, и плела косу.
— Каким будет сегодня маршрут? — решил прервать крайне неловкое молчание северянин.
— Ты говорил, что можешь помочь с поиском артефактов для моей защиты, — улыбнулась девушка, завязывая волосы каким-то хитрым узлом. — Мне нужно отправить послание. Быстрое, магической почтой, но без причастности кого бы то ни было из дворца.