— Я сейчас не отбрасываю ни единого варианта, друг мой. Просто потому, что маньяком может оказаться совершенно любой. Даже этот с виду тюфяк ван Саран.
— Что намерен в итоге делать? — северянин встал и с хрустом потянулся, размял плечи.
— Хочу наведаться туда, где решила копать Мадга, — Арикадо тоже встал и вернул стул на место, поставив у небольшого стола, заваленного оружием, тряпками и эликсирами.
Северянин подошёл к высокому узкому шкафу и вытащил оттуда магическую сумку, в которую при желании можно было бы впихнуть даже оленя. Помахал рукой, побуждая антарийца продолжать, а сам искал сосредоточенно что-то ещё.
— Если она что-то накопала, то явно оставила схрон или внутреннего информатора с инструкциями. Или и то, и другое, что более вероятно, — Арикадо нахмурился. — А ты куда?
— Сейчас обратно во дворец, зайду к казначею и стрясу свою сумму по договору найма, — Райдриг вытащил подписанный им и Сифримом документ. — Закину сюда, возьму на расходы и надо оплатить счёт от артефактора, а-то мы сегодня с дер Вальд знатно потратились, — северянин повесил сумку на плечо и положил документ во внутренний карман куртки.
— Райд, — ван Тай смотрел на друга с таким удивлением, будто его товарищ только что умер, а потом сразу же воскрес и сказал, что будет служить Святой Ирвилле жрецом в храме.
— Что? — наёмник иронично изогнул бровь.
— Ты с каких пор платишь за цацки для охраняемого объекта из своего кармана? — Арикадо невольно подозрительно прищурился.
— Не цацки, а элемент защиты, — внезапно резко отмахнулся Райд и сурово поджал губы, рассматривая светловолосого антарийца. — Ещё вопросы будут? Или разбегаемся? Время не стоит на месте, как бы этого ни хотелось.
Ван Тай качнул головой, но подозрительности не убавил. Такой яркий и непривычный для северянина поступок не желал укладываться в рамки привычного. Райд снял защиту с комнаты и первым вышел, дождался, пока Арикадо выйдет следом, и запер дверь.
Мужчины молча спустились вниз, столкнувшись на лестнице с Сагиром.
— Хорошо, что ты здесь, — глава гильдии в упор посмотрел на своего ученика.
Выражение лица мужчины выдавало крайнюю степень обеспокоенности и какую-то тревожную растерянность. Словно он что-то знал, но не имел понятия, как поступить с информацией.
— Ты выглядишь мрачно, — заметил Арикадо, остановившись на пару ступенек выше Райда, и с высоты имея возможность заметить в руках у Сагира деревянный тубус с печатью. — Почта?
— Сагир? — Райдриг нахмурился и протянул руку, в которую наставник вложил защищённое послание.
— Прислали из Ковена, отдел расследования преступлений против магов, — хрипло произнёс Сагир, пропуская северянина и антарийца.
Райд стремительно направился к горящему камину, дававшему для чтения достаточно света, и сломал печать на тубусе. Открыл и вытряхнул бумагу. Подчерк отправителя на удивление оказался корявым, но достаточно разборчивым. Вероятно, писал вовсе не секретарь под диктовку.
— Что там? — полюбопытствовал ван Тай, невольно делая шаг вперёд, снедаемый любопытством.
— Поединок по праву вендетты. Завтра на закате. Выбор места боя оставили за мной, — Райдриг посмотрел Сагиру в глаза. — Я буду сражаться здесь. При свидетелях. Имею право не покидать пределов города, так как выполняю обязанности по контракту.
— Хорошо, — кивнул глава гильдии, тяжело вздохнув. — Я отправлю ответ.
Райдриг ничего не ответил. Он обернулся к очагу и бросил туда тубу вместе с посланием. На секунду пламя окрасилось в багряно-фиолетовые тона, но быстро снова приобрело обычный цвет. Северянин, не прощаясь, вышел, тихо хлопнув за собой дверью. Ван Тай грустно усмехнулся, осознав, куда и почему так торопился его друг.
Глава 10.3
Линайра тревожно расхаживала по комнате, теребила в руках платок и то и дело подходила к окну. Лёгкое платье с воротом под горло и тугой корсет, казалось, душили, сжимали. Сдавливали тело и вызывали зуд, из-за которого хотелось содрать одежду. Но платье оказалось не при чём.
Дер Вальд сжала платок особенно сильно, до побелевших костяшек, и обернулась к двери. Она нервничала. Разговор с Райдригом вселил в неё надежду, что всё могло бы разрешиться благополучно. Девушка прикусила губу, вспоминая эту сцену в подробностях. И необычно изменившееся лицо северянина, и его хриплый, но такой сильный голос, слушая который — веришь безоговорочно. И своё непреодолимое желание поцеловать мужчину.