Глава 11.3
Мужчина оказался ошарашен произошедшим в комнате. Хотя чего-то подобного и стоило бы ожидать от той, которая решилась на путешествие в далёкий край путём обмана, лишь бы защитить своё право на будущее. В чём-то он понимал дер Вальд, ведь точно также ценил свою жизнь и свободу. «И при этом попал в такой удивительный плен истинно женского коварства, — усмехнулся северянин, рассматривая, как колышутся при ходьбе золотисто-рыжие волосы тарсийки. — Только вот какой чёрной бездны я не против того, чтобы находиться в этом плену? Неужели мне так хочется насладиться хотя бы какое-то время иллюзией того, чего никогда на самом деле не получить?»
Уже перед дверями в малую обеденную залу, Линайра приостановилась на миг, чтобы шепнуть:
— Не оставляй меня ни с кем наедине.
После чего, гордо расправив плечи, с достоинством настоящей наследницы вошла в комнату, едва лишь назвали её имя. Райдрига пускать не собирались, но после низкого рычащего «личная охрана», всё таки пропустили вслед за девушкой. Тарсийка, как ни в чём ни бывало, устроилась за указанным ей местом и приветственно кивнула, склонившему голову послу Шимохара. Тот в ответ едва заметно улыбнулся и с насмешливостью во взгляде посмотрел на наёмника, но улыбка быстро исчезла. Видимо посол кочевников обладал магическим видением или даже являлся магом, потому что явно смог заметить ниточку связи между северянином и южанкой. Едва заметно серьёзно кивнул.
За столом ещё присутствовала некая женщина также принадлежавшая делегации из Шимохара, принцы, принцесса, несколько советников и министров, Арикадо ван Тай и неожиданно Тарсинг ван Саран, при чём он сидел с самого края напротив Арикадо, но ближе всех к месту, которое явно принадлежало за столом королеве. Линайра отметила для себя довольно странную рассадку гостей с кучей нарушений в этикете. Будь на её месте Эйнаро, он бы, конечно, гораздо лучше понял расклад сил, ведь готовился именно к внешнеполитической заботе о доме дер Вальд.
Подавив желание досадливо поморщиться и вздохнуть, тарсийка мило улыбнулась скромно сидевшей напротив принцессе и получила в ответ робкую улыбку девушки. «Насколько же девочка выглядит зажатой и запуганной, — мелькнуло в голове южанки. — Попробую с ней поговорить и узнать что-нибудь интересное».
Принцы выглядели в этот раз совершенно по-разному. Наследник престола старался чарующе улыбаться и перебрасывался лёгкими фразами с послом Шимохара, не забыв сделать комплемент Линайре, что она сегодня совершенно чудесно выглядит. Тарим же напротив казался подавленным и угрюмо рассматривал пустую тарелку перед собой, размышляя о чём-то своём и не горя желанием вступать в беседы вообще ни с кем. Тарсинг старался обаять представительницу Шимохара, но та почти не обращала на ван Тая внимания, чаще всего бросая косые взгляды в сторону стоявшего за спиной южанки охранника и давая какие-то комментарии уже знакомому Линайре по ночной беседе в саду послу.
Дер Вальд неожиданно ощутила глухое раздражение от того, что незнакомая женщина настолько много внимания уделяет персоне северянина, хотя была уверена, что Райдриг не выражает ответной заинтересованности.
Чинные беседы прервал тройной стук жезла о пол, после чего церемониймейстер объявил о прибытии короля и королевы. Все приглашённые на обед поднялись, согласно протоколу приветствуя монархов, Сифрим Третий, надо отдать ему должное, галантно проводил супругу к её месту за столом и только после этого прошёл к своему трону в миниатюре. Сел и сделал широкий жест рукой.
— Рады приветствовать при дворе Антарии добрых гостей прекрасного и свободного Шимохара, — Сифрим Третий поднял бокал с лёгким вином.
Линайра осторожно провела над напитком рукой, стараясь не привлекать внимания, и подхватила бокал в приветственном жесте. Кольцо не оповещало об опасности, поэтому дер Вальд сделала небольшой глоток, всё-таки памятуя о том, как на неё подействовал местный алкоголь совсем недавно.
— Так радостно иметь возможность заключить долгосрочные союзы, как с ближайшими соседями, так и с такими далёкими, но неимоверно близкими по духу представителями юга, — разливался соловьём монарх, тонко намекая на то, какие именно союзы рассчитывал заключить.
Тарим едва заметно поморщился после слов отца, а принцесса Ниллирэн опустила глаза вниз, словно собиралась прожечь взглядом дырку в изящной скатерти. Линайра и послы Шимохара вежливо склонили головы.