– Ну и последнее… Моя личная агентура сообщила, пока предварительно, что в окружении Молодого появился кто-то из отверженных.
– Возьми вопрос с Молодым на личный контроль. Усиль там агентурную работу. Докладывать мне каждые пять дней, без напоминаний. Теперь иди.
Едва Черняк покинул кабинет, как в дверь уже заглядывал следующий посетитель, который тоже попал на прием вне очереди.
– Ваше императорское величество, разрешите? – Целый генерал-лейтенант в безукоризненном повседневном мундире внутренних войск замер в дверях, ожидая реакции правителя.
– Заходи, Николай. – Кивнул самодержец своему очередному дальнему родственнику, занимавшему пост заместителя министра юстиции по работе со средствами массовой коммуникации.
– У тебя что за срочность?
– Как вы знаете, государь, в Империи порядка тридцати компаний и корпораций, которые владеют девяноста процентами средств массовой информации.
– Наслышан, из твоих докладов.
– Мы, конечно, их в общем контролируем. С отдельными оговорками.
– Давай свою оговорку.
– Это кусок записи с заседания постоянного военного комитета центрального бюро управления Китайской Космической Федерации. На нем было принято решение о начале интервенции…
– Откуда у тебя запись? – Сказать, что император удивился, значило ничего не сказать.
– Передана мне сегодня утром с грифом «секретно» от консорциума влиятельных магнатов прессы.
– ???
– Они, конечно, контролируют свои издания. Но тайна, известная двоим, – не тайна. Вопрос времени, когда это попадет в свободную печать. Требуется единая взвешенная позиция, ваша позиция, государь.
– Сколько у меня времени?
– Утром уже будет поздно.
– Через час я сообщу о своем решении.
– Мой император. – И довольный собой, замминистра вышел из приемных покоев.
– Срочно соедините меня с Коловатых Юрием Семеновичем. И еще, Михаил… – обратился император к дежурному секретарю. – Известите, что приема пока не будет.
– По вашему приказанию. – Коловатых вышел на связь буквально через секунду после приказа разыскать его.
– Знаешь, зачем я позвонил?
– Отрывок подлинной записи, полученный непонятно каким путем из ККФ?
– Все-то ты знаешь. А у тебя она откуда?
– Мы работаем в тесном контакте со всеми силовыми ведомствами.
– По существу вброса этой записи, что можно сказать?
– Наша группа прогнозирует начало масштабной и агрессивной пропагандистской кампании, призванной внушить жителям Империи определенное отношение к протекторату Массавия и ее будущему лидеру Саломатину. В рамках этой кампании уже прослеживается тенденция – ежедневное появление новостей по протекторату. Утверждать не могу, но разработкой и проведением кампании руководит мощная и влиятельная разведывательная служба одной из крупнейших корпораций. Слишком велики их возможности. Мы банально не успеваем реагировать.
– Подготовьте свои соображения и направьте в службу безопасности Империи. Я распоряжусь. Вам помогут, – закончив разговор, император только набрал воздуха для следующей реплики, как услышал:
– Не напрягай легкие, я уже тут. – Из сгустка сумрака привычно возник Тень и, цепко ухватив графин с самогонкой, хлебнул прямо из горла.
– Свяжись со Зверем, – начал было император.
– Не могу. И Ведьма перестала на связь выходить. У меня там остался только личный состав группы ликвидаторов института ревнителей власти.
– А что Коллекционер и Игрок?
– Ждут команды и платы.
– Пусть начинают разрабатывать план устранения. Скажи, что указ о передаче выбранных систем в ленное владение я подписал. Молодой матереет не по годам, а по часам. И еще усиль охрану нашего «нулевого объекта»…
– А Медея?
– И Медею тоже. – На лице императора не дрогнул ни один мускул, когда он приговорил собственную дочь к смерти.
Сон уже не молодого, много чего повидавшего на своем веку и высоком посту, пятого патрициата «Лиги Сильных» Чезаро Ашли тревожили разные мысли и видения. Неутомимо плели свои интриги многочисленные завистники, послы квазигосударств вели свои запутанные, не совсем честные игры, сердито ворчали в казармах легионеры – состояние финансов, впрочем, как и всего прочего, оставляло желать лучшего, и вооруженные силы подолгу ощущали на себе невеселую тяготу «задолженности по зарплате».
Еще были соседи, самый наглый из которых являлся проблемой колоссального размера. Звался он Саломатин, и тяжелые думы о враге заставляли в сущности незлобивого и немного набожного пятого патрициата нервничать. Он вспоминал, вздрагивая от переживаний, как совсем недавно хитрый, умный и бесцеремонный предводитель отряда имперских наемников попросту отобрал у «Лиги Сильных» Эрансию, которая долгие десятилетия была не только почти преданным вассалом, но и прекрасным военным плацдармом, непотопляемым крейсером военной политики в протекторате.