Ответным огнем были уничтожены шестнадцать перехватчиков и семь торпедоносцев.
Не успели реляции о трудной победе и гневные донесения о недопустимом «дружеском огне» достичь штаба флота вторжения, как на нуждающиеся в ремонте и буксировке крейсера ККФ обрушились местные партизаны, обуреваемые жаждой мщения. И пока штурмовики при поддержке корвета утюжили позиции десанта на самой планете, шахтеры, контрабандисты, отставные военные, составившие костяк абордажных команд местных сил самообороны, привыкшие действовать в пустоте, смогли в результате яростного абордажного боя захватить два крейсера и все прочие звездолеты ККФ заодно.
Флот вторжения понес первые тяжелые потери от ударов в сущности обычных ополченцев на допотопных и малочисленных звездолетах. Он лишился трех крейсеров, трех десантных барж, одного транспорта снабжения и двадцати трех малых звездолетов. Также была уничтожена 98-я десантная дивизия в полном составе.
Имперские разведчики были счастливы. Массавия начинала бурлить. Региональные боссы, кураторы, резиденты имперских спецслужб в протекторате, не дожидаясь приказа сверху, принялись активно вставлять палки в колеса захватчикам, помогая по мере своих скромных сил нарождающемуся сопротивлению.
Система Гиблая стала первой, пусть крошечной, но занозой, вонзившейся в подбрюшье экспедиционного флота ККФ.
Как часто бывает, война, к которой готовились истово и довольно тщательно, все равно началась неожиданно. Четкого плана ведения боевых действий против флота «Лиги Сильных» не было ни у Саломатина, ни в его окружении.
Флот Физы усиленно проходил модернизацию, готовясь к появлению экспедиционного флота ККФ. Все планы верстались именно под нового грозного врага. Баронесса сдержала свое слово и регулярно извещала о продвижении передовых формирований противника, которые уже добрались до границ протектората. И Андрей сейчас рассчитывал в основном на москитный флот и свору корветов и фрегатов, способных действовать «волчьей стаей».
Опираясь на примерные графики движения эскадр ККФ, Андрей справедливо полагал, что скоро в протекторате будет господствовать формально флот «Лиги Сильных», а на деле экспедиционный флот ККФ. Также был ясен план предстоящих боевых действий. Адмиралы ККФ будут стремиться установить полное господство в протекторате, путем генерального сражения, а затем флот вторжения займется интенсивной переброской сухопутных войск в главные опорные пункты «Лиги Сильных» и оттуда начнет захват неугодных планет и систем.
Разведка, которую временно возглавил Элиот, располагала некоторой информацией о событиях, происходящих на вражеской стороне, поскольку оттуда регулярно появлялись перебежчики из числа симпатизирующих Физе и Саломатину. Но даже аналитики Элиота не ожидали, что повышенная активность и увеличение количества звездолетов первого класса вблизи границ Физы обернется решением на проведение операции прямо перед самым прибытием экспедиционного флота ККФ.
«Лига Сильных» сделала ставку на наличие в составе своего флота линкоров. Враг точно знал, что все линкоры Физы сейчас на ремонте и модернизации. Поэтому стратеги из адмиралтейства решили попробовать крепость Килрун на прочность.
Загодя к Саломатину перебрались несколько неравнодушных патриотов, сообщивших о том, что «Лига Сильных» готовит что-то серьезное против Килруна. Об этом майор Кучума сообщал немедленно находящемуся на Физе Саломатину.
Андрей не стал спешить и высылать эскадру. Он собирал все свои силы в один большой кулак. Да и оголять прочие направления было опасно.
Вскоре со стороны границы к крепости Килрун подошли десять тяжелых крейсеров и одна самоходная мортира, которые без объявления войны не замедлили открыть огонь по укреплениям крепости. Потери гарнизона составили пять человек убитыми и четверо – ранеными. Ответным огнем крепостной артиллерии было повреждено несколько звездолетов. Но лиговцы продолжили обстрел.
Положение спас доблестный мичман Джулиан Мальтини на своем безоружном звездолете-разведчике. Завидев осаждающую крепость эскадру врага, Мальтини приказал отключить систему маскировки и на полном ходу идти к вражеской эскадре.
Противник вполне справедливо посчитал, что одинокий звездолет-разведчик Физы – не что иное, как передовой корабль спешащего на выручку флота. Это вызвало беспокойство осторожных адмиралов – они поспешили прекратить обстрел и довольно проворно начали отходить к границе.
Саломатин был в восторге от смелого поступка мичмана и напрямую приказал наградить героя. Это был именно тот случай, когда репутация сработала за Андрея.