Но на пути батальона встал заранее построенный прочный железобетонный бункер, укрепленный полимерной броней и неслабым силовым щитом. Трехэтажное здание выдержало даже прямой удар с орбиты и пережило бомбардировку имперских штурмовиков. Сканеры показывали, что железобетонные стены имеют толщину до трех метров и не пробиваются никакими снарядами. По всем этажам здания располагались амбразуры, закрывающиеся полимерными бронепластинами. На крышах располагались скорострельные 88– и 122-миллиметровые пушки, лазерные турели и пулеметные гнезда, которые вели огонь прямой наводкой.
Неустроев, получив неутешительный доклад разведки, заосторожничал отдавать приказ на заведомо кровавый штурм. Личный состав вымотался. Из десяти тяжелых орудийных платформ в строю осталось только три. По боевым роботам некомплект уже достиг катастрофической цифры в девяносто процентов.
Собравшись с духом, комбат охрипшим от бесконечных переговоров с подчиненными голосом доложил штабу полка, что задача практически выполнена, батальон закрепился на расстоянии прямой видимости от Зоологического музея. И попросил поддержки, боеприпасов и эвакуации раненых.
В эвакуации и поддержке с воздуха ему было отказано. Космофлот никак не мог побороть упертых мятежников. Те, словно заправские факиры, доставали все новые и новые козыри из рукава, и имперский флот нес огромные незапланированные потери.
Объявив двухчасовую передышку, Неустроев с огромным удовольствием отстегнул лицевую панель шлема своего экзолета и полной грудью вдохнул морозного воздуха.
Через проломы в стенах, в разбитые окна здания, превращенного в командный пункт, врывался свет бушующих в городе пожаров. Огненные блики плясали на лицевых панелях бронескафандров солдат, на оружии, на осколках битого стекла. Кто-то из бойцов, пользуясь короткой передышкой, решил перекусить. Рядом с разложенными на полу гранатами и автоматами появились продуктовые наборы и фляги с водой. Другие принялись с помощью портативных аккумуляторов подзаряжать опустошенные батареи своих обвесов, имеющих внешнее питание и установленных на экзолеты самостоятельно. Операторы принялись спешно чинить уцелевших дронов, тыловики – раздавать последние сбереженные запасы боекомплекта.
Неустроеву есть не хотелось. Он зашел в какое-то помещение, увидел диван, сел и заснул. Ему показалось, что он только закрыл глаза, а его уже тормошили.
– Группа специального назначения. Лейтенант Петров. Прибыли в ваше распоряжение. – Могучий детина, увешанный дополнительными оружейными блоками, выглядел внушительно. Если не сказать больше. Только одним своим видом он олицетворял надежность.
– ГРУ? – спросил Неустроев. Сам, будучи далеко не маленьким мальчиком, а здоровенным бычарой, раскачанным на тренажерах и военных ускорителях, он смотрелся на фоне командира пополнения бледновато.
– Фронтовая разведка.
– Стратеги? – Неустроев про себя присвистнул. Ему прислали настоящих монстров, прошедших невероятный отбор и зачисленных на действительную военную службу в возрасте десяти лет. За их плечами двенадцать годичных циклов адской учебы. Их восприятие и рефлексы на порядки превосходят таковые у обычных солдат. Жесткая программа постоянных тренировок сделала из них идеальные боевые машины запредельного уровня, заточенные для выполнения любых задач.
– Да, управление стратегической разведки. – Лейтенант не рисовался, он был спокоен и абсолютно невозмутим.
– Если не секрет, на кой черт?
– Не секрет. Есть вероятность атаки вашего батальона ударным отрядом мятежников. Их уровень подготовки – гвардия императора. Они здорово нам мешают. – Больше сказать лейтенант ничего не успел.
– Нападение, – раздались предостерегающие крики на нижних этажах и вокруг здания, где укрылся батальон. Первыми сработали автоматически лазерные турели и дроны охранения. Солдаты бросились врассыпную по своим местам. И через мгновение вспыхнул ожесточенный бой.
Доклады с мест следовали одним за другим. И Неустроев не мог поверить им до конца. Происходило невероятное – его превосходно выученные, с железной дисциплиной пехотинцы отступали под натиском местных дикарей. Силовые щиты трещали от напряжения, опустошая батареи быстрее, чем их успевали менять. По позициям батальона слаженно работали снайперы и тяжелые минометы. Можно было поклясться, что в выучке эти новые враги, как минимум, не уступали прославленной имперской звездной пехоте. Но космодесант, уплотнившись до максимума, нащупал ту саму грань, через которую переступать было нельзя. И встал насмерть.