Изображение замерло. А на экране возникла надпись: лейтенант Радослав Ковач, командир 3-й роты 1-го батальона 2-го полка 24-й десантной дивизии, участник битвы за Ворон.
– Сюрприз, чтоб его… – Император позволил себе выругаться, наблюдая, как вытягивались лица его министров, полагавших, что война с Вороном уже завершена.
– Общая численность этого чуда фортификационной мысли – 7500 долговременных оборонительных укреплений, 70 больших бункеров, 500 артиллерийских и пехотных блоков, около 1500 казематов. Протяженность линии около 400 километров. Часть укрепрайонов оборудована специальными плотинами, которые могут обеспечить затопление подземных сооружений в случае их захвата неприятелем, что снижает наши возможности по применению боевых отравляющих веществ.
– Значит, суровые времена требуют суровых решений… – Император медлил, пытаясь осознать, каково это сейчас фактически приговорить к уничтожению население целой планеты, всматриваясь при этом в лица своих соратников. – Надеюсь, смысл моих слов ясен? – усилил он свой посыл, но большего сказать ничего не успел. Едва слышный виброзвонок известил о входящем сообщении. Одним кликом раскрыв его на виртуальном экране, император прочитал: код «ноль». Один из четырех потемневших знаков.
– Где же я так нагрешил? – Император произнес это вслух. А потом, вздохнув полной грудью, добавил: – Неотложные дела требуют моего присутствия в другом месте. Жду от вас проработанного решения. С учетом всех аспектов.
И спешно покинул заседание малого совета. За дверью зала заседаний его уже ждали.
– Арбитр, Лютый… – по очереди поздоровался император со своими побратимами и верными соратниками.
– Подробности не известны, – с места в карьер начал командующий Первым космофлотом империи. – Пять суток назад лопнул один из кристаллов, принадлежавший ренегатам. Мы проверили всех наших. Никто не причастен. – Лютый опасливо покосился на Арбитра. Единственная женщина в их избранной команде всегда носила шлем-маску и черный обтягивающий комбинезон, не скрывающий ее великолепную фигуру. Но вот характер у нее был законченной стервы.
– Это Молодой. Больше некому. Из ренегатов лишь Шорох изредка появляется в нашем поле зрения. О других мы не слышали почти лет двадцать. Вот кто-то из них и нарвался. Мальчика нужно найти и убить. Пока он не станет слишком силен, – Арбитр произнесла это низким грудным голосом. И Лютый поймал себя на мысли, что совершенно не помнит черт ее лица.
– Зверь сообщил, что взял след. – Император озадаченно потер свою щетину. – Если предположить самое худшее и мальчик наполнится заемной силой до самых краев, ему нужна будет инициализация. Поручите парочке неразлучных друзей – Игроку и Коллекционеру – продумать вариант с засадой. И сообщите, что отказа я не приму.
– Хорошо. Сделаю. Значит решено? Молодого под нож?
– Чем быстрее, тем лучше… – Император вдруг натолкнулся взглядом на двух фрейлин с отменными фигурками, продефилировавших вдалеке, и решил, что дела государства подождут.
– Кобель, – донесся ему в спину откровенный смешок Арбитра.
– Сука, – тут же отреагировал самодержец и жестом, не терпящим возражений, дал понять, что разговор окончен.
Тем временем Малый государственный совет продолжал решать судьбу Ворона:
– Если позволите, пока наш доблестный министр обороны собирается с мыслями, выскажу ряд соображений, которые я не успел донести до повелителя. – Махонький, на фоне прочих министров, глава министерства императорского двора и уделов решительно взял слово. – Я могу обрисовать международное положение на сегодняшний день. Через пять месяцев в Космической Китайской Федерации (ККФ) пройдут выборы председателя. Все идет к тому, что победу одержит представитель крыла «ястребов». Это значит, что основное достижение нашей внешней политики – нейтралитет ККФ – может быть потеряно. По линии МИДа не далее как час назад получена информация о сильном недовольстве руководства ККФ событиями на Вороне. «Необходимо прекратить запугивать независимые системы тотальным террором» – это гораздо более жесткая формулировка по сравнению с теми, которыми двумя месяцами ранее воспользовался министр иностранных дел ККФ Ван Им, когда призвал «все стороны воздержаться от провокационных заявлений и действий». Кроме того, наша внутренняя политика сейчас испытывает невероятное давление умело режиссированной информационной кампанией, направленной на провоцирование сепаратистских тенденций. В частности, только сегодня отмечены следующие материалы, представляющие реальную угрозу нашей стабильности: консервативная газета «Медный вестник Илибо» обвинила императора в выбросе «шквала словесных бомб» после возмутительной аннексии Ворона. Дословно: «Лживые идеи распространяются для того, чтобы повлиять на общественное мнение и политическое отношение к происходящему».