А ведь это я ещё скрыл второй ранга высшего… Думаю, если бы они узнали о нём, то сейчас говорили совсем иначе. Или не говорили бы вовсе…
— Граф Державин, — обратился я к нему спокойно. — Опасаться нужно не того, что я становлюсь сильнее, а того, что в Китайской империи будет кто-то расти также быстро. Знаю, что мои слова для каждого из здесь присутствующих не станут неоспоримым фактом, но кто вам дал право сомневаться во мне?
— Граф Вяземский прав, — вновь взял слово отец Яны. Он внимательно оглядел собравшихся. — Никто из вас не задумывался, что нет ничего проще, чем создать себе врага, чем его обрести? Я бы не хотел отсылаться к истории прошлого, но… — мужчина посмотрел на Суворова. — История нам диктует, что нужно учиться на её ошибках, а не пытаться повторять…
— Всё так, — заговорил и дядя. — Ни для кого из вас не секрет, что моя мать, ранее являвшаяся аристократкой нашей империи, после… Некоторых ситуаций… Решила сменить империю и теперь она наш враг. Причём весьма сильный враг.
Слушая их, я понимал, что это никак не облегчит ситуацию. Да, теперь графы и император будут держать в уме, что лучше со мной дружить, но от этого они не перестанут опасаться или даже бояться меня.
Однако это их на какое-то время образумит. Всё же ссориться с высшим не самая лучшая идея. А озлобленный высший — это уже проблема… Если такой явится в Род, то его уже ничто не спасёт…
— Думаю, вы правы, — кивнул Соколов. — Но также я думаю, что граф Державин просто неверно выразился. Он озабочен резким ростом графа Вяземского и наверняка, как отец жены молодого графа, просто переживает за него по родственному. Всё же такой рост, особенно для молодого юноши — это и слом определённых рамок, — Соколов посмотрел на императора. — А как мы все знаем — молодые весьма амбициозные и довольно требовательны как к себе, так и к окружающему миру…
Соколов, являясь буквально правой рукой императора, решил быстро завернуть этот разговор, чтобы не было распрей, при этом тонко намекая, что наказания не должен избежать никто.
— Уважаемый граф Соколов прав, — взяла слово Бестужева. — Однако не стоит забывать, что молодой Вяземский — граф. И как граф, он должен нести ответственность за свои слова и действия. Мне вот интересно: откуда всё же граф Вяземский знает о том, что наши действия могли привести к созданию аномалии? Если не иметь опыта в этом деле — то понять такое непросто.
Все вновь уставились на меня.
— Да. Так и есть, — кивнул я. — Вот только вы не учитываете того, что существует просто человеческая наблюдательность. Каждый из вас связывает рост моей силы с каким-то чудом — а это просто систематический подход и не более. Что же касается аномалии, то, насколько вы помните, я добыл информацию о разломах ранее. Сколько там говорилось создаётся их в день?
— До десяти, — ответил Александр.
— До десяти, — вновь кивнул я. — А сколько появлялось разломов в первые дни?
— От одиннадцати до четырнадцати, — ответил за всех император. Он внимательно смотрел на меня, явно раздумывая, как поступить.
— А теперь представьте, — продолжил я, — что вы создаёте в одном месте много разломов, которые не получится закрыть за один раз. К чему всё это приведёт? Наверняка каждый сейчас подумал, что это небольшая проблема для подготовленных групп, учитывая то, что разломы в основном низкого ранга. Та же гвардия Рода без труда всё зачистит. Но кто нибудь хоть раз задавался вопросом, что будет, если не закрыть все эти разломы в ПЕРВЫЙ же день?
Глава 8
Все бессмысленно?
В зале вновь воцарилась тишина. Наверняка кто-то да задумался, к чему же это приведёт. Вот только сейчас они не найдут ответа на свой вопрос, но скоро услышат о нём.
— То есть вы хотите сказать, что этим действием мы запустили какой-то резонанс? — спросил император. — И теперь стоит ждать неожиданных событий?
— Всё так, — кивнул я. — Вы сами видели статистику увеличившегося числа разломов в год, и эта статистика наверняка дала вам понимание, что будет в итоге, если не устранить проблему. Учитывая то, что сейчас разломы появляются с гораздо большей скоростью, а земли тех же баронов Сибири довольно часто находятся под атакой, в скором времени, когда твари одолеют людской барьер — они начнут плодиться, и тогда нам придётся зачищать очаги на нашей земле, а не у разломов.
— Твари не размножаются, — произнесла Бестужева. — Это было доказано ещё два столетия назад. То, что вы, граф, не знаете этого, показывает, насколько вы некомпетентны и что, возможно, даже не понимаете, о чём говорите.