После слов Марии, Эйр увидела, как её брат замер на месте. Сама она была позади, поэтому не видела его лицо.
— Сколько? — спросил Сергей слегка хрипловатым голосом.
— Триста тридцать шесть… — ответил тихо Гриша.
Видя, что брат всё также не двигается, девушка подошла к нему и положила руку на плечо, чтобы поддержать.
Терять столько людей непросто. И она прекрасно знает это, так как сама королева и сама вела войны.
— Брат. Они исполняли свой долг и отдали жизни с честью, которая не присуща большинству из ныне живущих и тех, кто достиг вершины… Не кори себя. В ближайшем будущем ты сам знаешь, что случится. И тогда по твоему приказу будут умирать ещё больше людей. Я знаю — это непросто, — перед глазами Эйр вмиг проскочили все моменты, когда она только стала королевой. Тысячи и тысячи смертей. Десятки тысяч плачущих жён, матерей, детей… Девушка быстро взяла себя в руки. — К этому… Привыкаешь, — закончила она тихо.
— Всё в порядке, — раздался в ответ уже ровный и спокойный голос Сергея. — Я изначально понимал, на что мы идём. Не переживай за меня, Эйр. И, да… — он повернулся к ней. Его взгляд… Пустой и ничего не выражающий, тем не менее не смог обмануть девушку. Она прекрасно знает своего брата… Грядёт буря. Буря для того, кто всё это и устроил. Быть может не сейчас, не вовремя войны, но когда она закончится… Ответить за содеянное виноватому придётся. — Я не собираюсь привыкать к смертям моих людей, — добавил её брат и, повернувшись, пошёл по коридору.
Эйр так и стояла, смотря на отдаляющуюся спину, а затем перевела взгляд на свою ладонь.
А вот она… Она привыкла к смертям тех, кто поклялся ей в верности. Пришлось привыкнуть… Этим и отличается Асшель от неё и от многих других. Тем, что не желает прогибаться под реалии, как бы они на него не давили.
То, что он не собирается привыкать к смертям — это наивные слова, но девушка в них верила. Если её брат сказал, что не привыкнет, значит так и будет. И это… Опечалило саму Эйр. Она опустила руку вниз вместе со взглядом, в котором промелькнула глубокая печаль.
Данные слова значат, что Асшель будет нести груз боли за каждого из павших в себе до конца своих дней…
Да, со временем боль стирается и забывается, эта боль тоже сотрётся, и её брат не слаб духом, поэтому точно не раскиснет, но как сестра, Эйр не могла не задумываться о том, какую ношу он возложил на себя этим решением.
Сама по своему опыту девушка знала, что когда привыкаешь отправлять людей на возможную смерть, становится проще… Гораздо проще. Первые крупные потери — это всегда тяжело, когда ты не расцениваешь своих людей, как данность.
Кому-то может показаться, что идеалы, которые отстаивает её брат — они нерациональные, и местами даже наивные, но она знает, видела, когда шла по следам Асшеля, к чему приводили его идеалы…
Миры, где он был, где проливал свою кровь, отдавал всего себя во имя Рода людского, не забывали и не забыли о нём. Они помнят. Помнят того, кто сражался за них. Помнят того, кому обязаны жизнями. Пусть и не все, но помнят.
И однажды, когда придёт время… Они придут, даже если он не позовёт.
Двести лет… Кто-то за это время абсолюта взять не может, а её брат бывал там, куда другие страшились сунуться. Сражался с теми, кого опасались и даже боялись. О ком-то и за всю жизнь не сложат и песни, а о нём ходят легенды.
Пусть многие и забылись в столетиях…
Вот и сейчас Эйр уверена, что то, что они остались, защищая город и не только его, не будет забыто. В конце концов не все люди оскотинились во время этой войны и решение брата ещё сыграет важную роль в этой войне.
Триста тридцать шесть… Триста тридцать шесть павших… Тридцать тридцать шесть человек, которые уже никогда в этой жизни не смогут смеяться, грустить, любить, верить, жить…
Глубоко в груди появилось ощущение сосущей холодной пустоты, но я сразу подавил его, понимая, что у меня нет времени на то, чтобы заниматься самобичеванием.
Пройдя по коридору, дошёл до зала и увидел, что обе мои жены уснули прямо на диване, сидя. На столе стояли чашки с остывшим кофе.
Я обернулся и жестом показал всем, чтобы ждали меня в другом зале, а сам в это время начал переносить девушек в комнаты.
Они так устали, что даже не проснулись, когда их поднимал и опускал. Во время возвращения с китайской границы мало кому удалось поспать, потому что все всё ещё ждали какого-нибудь подвоха.
Быстро снял с них верхнюю одежду и укрыл одеялом, после отправился в зал.