— То есть, — парень покачал головой. — Ты не примешь меня главой Рода?
Рассказывать о том, что они и так должны империи, он не стал, так как это к делу не относится.
— Нет, — ответила женщина. — Если хочешь стать главой Рода, тебе придётся перешагнуть через меня.
— Я не собираюсь перешагивать через тебя, — ответил Гриша, крепче сжимая копьё, которое начало сиять. — Но мне придётся показать тебе, мама, что вы не так сильны, как тебе казалось ранее… Я понимаю, что ты защищаешь Род. Но и я не для того рос над собой, чтобы в последствии отступить, когда вам угрожает опасность. И ты ошибаешься, считая, что я ничего не помню… Помню… Помню, как ты была на грани срывов. Помню, как ты держалась ради нас… И именно поэтому сейчас не имею права отступить! Чтобы защитить вас, а не уходить потому что меня решили сберечь!
— Хочешь бросить мне вызов? — спросила всё такая же спокойная Светлана Вяземская.
— Мне придётся, — ответил её сын, вставая в стойку.
— Гриша! — рядом опустилась Аня. — Я не думаю, что это хорошая идея! Светлана Вяземская предвысшая, а ты хоть и первого ранга, но ещё мастер!
— Я не могу отступить, Аня, — с тоской в голосе тихо ответил парень. — И тебе вмешиваться в это не позволю. Я должен разобраться с этим сам… Иначе не смогу себя уважать. Я должен спасти свою семью…
Девушка стояла, внимательно смотря на него. Повернув голову в сторону Светланы Вяземской, Аня произнесла:
— Хорошо…
Она взлетела вверх, чтобы наблюдать за конфликтом на высоте и в случае чего вмешаться, а Светлана Вяземская покачала головой.
— Покажи мне, сын, чему ты научился…
Гриша ещё крепче сжал своё копьё, срываясь в бой. Светлана Вяземская же молча махнула рукой, посылая в его сторону гигантскую воздушную волну.
Дирижабль:
События внизу… Развивались стремительно.
Я не сомневался, что Светлана Вяземская не отступит. Знал, что она не примет Гришу в роли главы Рода.
При всех своих навыках и талантах — Гриша сейчас слишком молод. Да, он многое понимает, многое умеет, на его плечах и на плечах Тины по первой была вся экономическая и не только система Рода, но он не готов быть главой. По крайней мере не сейчас. Может через года два-три…
Слишком импульсивен, слишком… Молод. Молодость зачастую играет против глав Родов. Ведь никто не знает, что взбредёт в голову молодому главе, увидь он, скажем, красотку, которая ему понравится и которая поманит его пальчиком. Или любая другая проблема.
Гриша не такой, я знаю, но, тем не менее понимаю, почему Светлана так поступает. Её действия рациональные. А ещё она защищает свой Род. Впрочем, Гриша тоже. Вот только… Как и с Александром ранее, они со Светланой тоже упёрлись рогом.
Светлана Вяземская привыкла полагаться только на Род. Только на тех, кто рядом. И дело даже не в самой Светлане, а во всех аристократах. Никто не захочет быть в долгу у другого аристократа. Тем более в графском долгу. Это, по сути, петля на шею. А родственнички порой такие бывают, что впору вешаться…
Те же бароны могут попросить о помощи, с них брать «нечего», а вот граф — уже совсем другой уровень.
Умудрённая жизнью и опытом женщина понимает это как никто другой. По памяти я помню, что они пытались обращаться за помощью, но всё в итоге порой сводилось к банальному: «Ты женщина, я мужчина, а значит мы можем сойтись…»
Не все такие, это очевидно, но многим нужна выгода. Далеко не такая, но нужна. Вот Светлана Вяземская и вынесла из этого собственный урок.
Эти двое также хотят одного и того же, но оба отрицают попытки друг друга поговорить. Ничья правда не верна ровно до того момента, пока её не принял собеседник или соперник…
В данный момент Гриша на огромной скорости бегал вокруг своей матери в отдалении, пока та пыталась остановить его воздушными техниками. Данный бой — это не тот, что был ранее. Здесь у него на копьё надежды не так много, вот и использует техники.
Парень предпринял отчаянную попытку, атакуя напрямую. Он пронёсся, уворачиваясь от всех атак, и в последний момент подпрыгнул, пытаясь достать свою мать сверху, но она выставила щит, без труда отбивая атаку как спереди, так и копьями сзади.
Второй бой идёт уже минут пять и за это время поляна успела превратиться в разорванное месиво. Теперь её разрывали ещё и воздушные потоки.
Неожиданно глубоко внутри я почувствовал тепло, а затем услышал тихий голос:
— Зачем…? Зачем они сражаются…?
Мысленно ответил проснувшемуся Сергею: