Гриша некоторое время смотрел ей в след, а потом подошёл ко мне и встал рядом, плечом к плечу, но спиной по направлению к землям Вяземских.
— Как… Всё прошло? — спросил он нейтрально.
— Мы победили, — ответил я, украдкой посмотрев на него. — Этараксийцы спасены и теперь у Рода есть первый флот с миром-кораблём.
Вид у парня был немного потерянный, но постепенно Гриша приходил в себя.
— Понятно… — тихо ответил он. — А я вот тут… — парень покачал головой, — хочу защитить нашу маму и весь Род. Правда… Похоже, лишь сделал хуже. Скажи. Как ты считаешь — могу ли я быть главой Рода. Хотя бы в теории?
— Нет, — честно ответил я. — По крайней мере не сейчас. Но года через два ты будешь готов возглавить любой Род.
— Понятно, — выдохнул Гриша. — Значит мама была права. Я… Снова ошибся?
— С чего ты взял? — я вновь украдкой посмотрел на него.
— Вместо того, чтобы направить оружие на наших врагов, я направил его на свою семью…
— И был прав, — спокойно пожал я плечами.
— Что⁈ — Гриша неверяще посмотрел на меня.
— Ты ещё молод, Гриша, — ответил я. — И твоя молодость — это и сила и слабость. Мама не воспринимает тебя, потому что не знает всех достижений. Но даже если и узнает — всё равно не будет слушать. Это вечная проблема поколений. Когда вырастешь — ты её поймёшь. Но это совсем не означает, что ты был неправ. Ты пытался защитить Род по своему, понимая, что мама не станет тебя слушать.
Я вновь посмотрел на Вяземских, продолжая:
— Единственный твой способ поговорить с матерью — это доказательство своей силы и роста. Попытками показать, что ты не просто её сын, а сильный и умелый маг, способный поддержать её. Вот только она тебя не услышит. И… Это печально.
— Видимо так, — согласился он со мной. — Но я смог понять, к чему приведут мои действия, лишь взяв в руки оружие и сражаясь.
— Это нормально, — спокойно кивнул я. — Дуэль — священный ритуал. В нём два воина не только решают все свои разногласия, но и учатся понимать друг друга. Порой только так и можно узнать другого, а также что-то доказать своему оппоненту. Выплеснуть весь негатив, так сказать.
Он промолчал, поэтому я продолжил:
— Обернись, Гриша. Что ты видишь?
Парень обернулся и посмотрел в сторону Вяземских. Те внимательно смотрели на него не отводя взглядов. И у всех на лицах было серьёзное выражение. Не выражения тех, кто осуждает, а тех, кто готов услышать и его точку зрения.
Я улыбнулся, хлопая Гришу по плечу и говоря:
— Ты молодец, брат. Быть может тебе ещё и не дано быть лидером, потому что у тебя нет годов жизни мамы и уж тем более нет моих годов за спиной, но тебя уже видят. Для них — ты звезда. Гордость Рода.
Слегка сжав плечо парня, добавил:
— Ступай, Гриша. Вон Тина уже вся испереживалась.
Он нерешительно смотрел вдаль, а затем перевёл взгляд на Светлану, всё также стоящую к нам спиной со сложенными на груди руками. И только после этого кивнул мне, идя в сторону Тины.
Светлана не начинала разговор, стоя молча, и явно над чем-то раздумывая, поэтому начать его пришлось мне:
— И каково это, осознавать, что твоему сыну, чтобы ты его услышала, приходится доказывать свою правоту не словом, а действиями?
Женщина резко обернулась, хмуро смотря на меня.
— Что, — продолжил я, внимательно смотря на неё, — скажешь, не моё дело? Возможно… Ведь я не твой сын, и не брат для Лены с Александром. Но не для Гриши. С ним мы братья. Кстати. Мы бы так и так вмешались в дела Рода Вяземских. Ведь Виктор просил меня защитить его семью.
Глаза Светланы сощурились и она повернулась ко мне.
Глава 11
Переговоры
Светлана смотрела на меня хмуро. Очень хмуро. В её взгляде прямо сквозил холод. Пару мгновений разглядывая меня, она вдруг опустила руки и пошла в мою сторону. Подойдя вплотную, всё также смотрела в глаза.
— Думаешь… — заговорила женщина, — раз стал графом и высшим, можешь позволять себе называть отца по имени? Или раз мы к тебе были несправедливы, то и Виктор тоже виноват? А ведь он позаботился о тебе, мальчишка… Не знаю, откуда мой муж тебя принёс, но Виктор назвал тебя своим сыном, взял ответственность за твою судьбу, которую потом спихнул на меня, однако не оставил тебя не пойми где…
Честно говоря, такие её слова меня удивили, поэтому я стоял, просто смотря на неё, а Светлана продолжала:
— И это вот так ты платишь за то, что тебя приняли в семью? Как бы мы к тебе ни относились — это не означает, что ты имеешь право отказываться от него. Ведь, — её взгляд сверкнул, — именно из-за тебя мой муж покинул нас. Ты имеешь полное право перестать считать меня матерью, если раньше считал, можешь перестать считать своего брата братом, а сестру сестрой, хотя Лена и относилась к тебе лучше других, но ты не имеешь права отказаться от своего отца.