— Не совсем так, — отрицательно помотал мужчина головой. — Вряд ли кто-то решится в открытую выступить против вашего Рода. Но вот скрытно…
— Торговля? — я откинулся в кресле.
— Не только, — пожал он плечами. — Сейчас идёт война и вы не всегда сможете быть на передовой. В результате чего союзники в самый неожиданный момент могут отвернуться от вас, как, если я правильно понял, в ситуации сегодня.
— Шакалы, — выдохнул я.
От моего выражения отец Яны нисколько не смутился и лишь сосредоточенно кивнул.
— Эта игра уже идёт, — продолжил мужчина. — И если в ней появятся новые игроки — это может неизвестным образом сказаться на всей ситуации.
— Предлагаете мне бросить родственников, чтобы спасти свою шкуру? — с удивлением посмотрел я на него.
Честно говоря, за сегодня я уже устал удивляться. Вот и сейчас мужчина, которого я считал человеком чести, вдруг предлагает мне отступить и забыть о проблемах Вяземских.
— Нет, — Владимир Сергеевич тоже откинулся в кресле. — Вы меня неправильно поняли, Сергей. Не нужно бросать своих родных, но в то же время и не нужно так явно пытаться им помочь. Нужно уметь держать баланс, чтобы враги не видели всех карт, и чтобы можно было в любой момент самому ответить.
— Полумеры, — покачал я головой. — Вам известна ситуация у Вяземских?
Мужчина ничего не ответил, но я всё прочитал по взгляду, поэтому продолжил:
— Если им сейчас не помочь — в следующий раз будет уже поздно. При всём уважении к вам, Владимир Сергеевич, но я не готов бросать в беде не только родственников, но кого бы то ни было ещё.
— А как же ваш собственный Род? — спросил он. — Неужели стоит тянуть и их за собой? Всё же это весьма тонкий момент. Если вам будет объявлен бойкот от четырёх и более графств, все закупки для вас будут по завышенным ценам, а покупать у вас никто не будет.
— На этот счёт можете не переживать. У моего Рода теперь достаточно ресурсов, чтобы не обращать внимания на бойкот. Да и выход во внешний мир даёт мне преимущество перед другими Родами.
Он внимательно смотрел на меня, отвечая:
— То, что вы можете себе позволить быть экономически независимым от своей страны — это невероятное достижение. Учитывая ваш возраст и молодость Рода. Но это совсем не означает, что благодаря этому вы выделяетесь в хорошую сторону. Ведь никому не будет спокойно, знай они, что ваш Род независим от своей империи и действует через другую. Вы это понимаете?
— Вы ведь не про экономическую составляющую хотите поговорить, — ответил я. — У вас есть ко мне другой, более глубокий вопрос.
Владимир Сергеевич вновь задумался. Мужчина посмотрел в сторону, а потом покачал головой и заговорил:
— Не так давно у нас с женой был очень непростой разговор с Яной. Моя дочь любит вас, а также любит наш Род. И находясь между этими двумя переменными, она пришла к выводам, которые, якобы не навредят Роду и в то же время позволят вам быть вместе.
Он снова прервался, видимо думая о том разговоре, а затем всё же продолжил:
— Покинуть Род, и не просто покинуть, а быть изгнанной… Можете себе представить, что мы испытали с женой в момент, когда это услышали?
Ещё как понимаю. Это действительно не рядовое решение. Даже больше — весьма катастрофическое в рамках одной империи. Но это лишь в рамках империи.
— Сергей, — отец Яны серьёзно посмотрел на меня. — Одно дело, когда вы ссоритесь с императорским Родом. Это одна серьёзная проблема. И совсем другое, когда ещё и с графами в этой же империи. Это уже вторая серьёзная проблема. Понимаете, что за этим последует дальше?
Я молчал, поэтому он продолжил:
— Дальше ваш Род может повторить судьбу первых Вяземских. Мы с женой любим свою дочь, и совсем не хотим, чтобы она стала изгоем в Роду или в империи, даже если будет счастлива с вами.
Глава 15
Незваная «гостья»
Понимаю ли я Владимира Сергеевича? Конечно понимаю. Он всего-лишь хочет защитить свою дочь от того, что ей в последствии не останется места в Российской империи.
Если у нас во врагах будут и другие графства — это будет означать, что везде на неё будут смотреть косо. И естественно такое не понравится никакому родителю. Вот только…
— Владимир Сергеевич, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Скажите, вы собираетесь силой удерживать свою дочь?
Мой вопрос удивил мужчину. Видимо он и сам об этом не задумывался.
— Нет, Сергей, — подумав, помотал головой отец Яны. — Но если будет нужно, если это спасёт её жизнь — я пойду даже на это. Вы хороший молодой человек, и мы готовы поддержать ваши с дочерью отношения, но не те, где она в итоге будет несчастлива.