Во взгляде Анастасии что-то переменилось. Почти незаметное, неуловимое. Она всё также смотрела на меня, но уже чуть иначе.
— Вот как… — произнесла девушка, поднимаясь. — Так вот что ты обо мне думаешь.
Я думал, что она сейчас развернётся и уйдёт, а я наживу себе нового врага, но Анастасия потянула сверху за полотенце, резко раскрывая его. Полотенце спало и начало погружаться под воду, полностью обнажая принцессу.
Анастасия, слегка задрав подбородок и гордо смотря мне в глаза, медленно двинулась по воде, нисколько не скрывая своей наготы.
— Может, — произнесла она, приближаясь, — ты ещё считаешь, что я наглая?
В следующий миг Анастасия приблизилась практически в упор. Девушка присела на колено возле между моих вытянутых ног и упёрлась рукой о край ванны так, что наши лица были очень близко, а её грудь чуть ли не касалась моей.
— А как ещё назвать данную ситуацию? — спросил я спокойно, смотря в глаза принцессе, которая была очень близко и я даже чувствовал её дыхание. — Кстати. Не знаю, скажет тебе это о чём-то или нет, но мне не нравятся наглые девушки.
— Вот как? — вскинув бровь, спросила Анастасия. — Признаться, я действительно немного наглая. Но с этим ничего не поделаешь. Такой уж у меня характер и в такой уж семье я выросла. Это единственная черта, которая во мне не устраивает тебя, как будущую жену?
— Будущую жену? — переспросил я.
Анастасия немного хищно улыбнулась.
— Как ты и сказал — я действительно могу быть наглой и местами даже эгоцентричной, но это совсем не означает, что я не могу попытаться понять тебя.
— Попытаться понять? — вновь спокойно спросил я. — Ты говоришь о том, чтобы подстроиться? Это ничего не изменит. Ты всё равно останешься той же Анастасией, просто скрывающей свою истинную суть.
Девушка внимательно смотрела мне в глаза, а потом ответила:
— То, что я смотрю на мир, как смотрю сейчас, совсем не значит, что не могу взглянуть на него с другой стороны, если ты покажешь мне ту сторону. Ты сам сказал, что я не вглядываюсь в суть. Так покажи мне эту суть. Я готова на неё взглянуть.
Её настойчивости можно только позавидовать… И ведь как смотрит. Уверенно, но в то же время немного взволнованно.
— Для этого совсем не обязательно было раздеваться, — едва заметно усмехнулся я.
— А это не просто жест, — в ответ усмехнулась и Анастасия. — Это моя клятва. Ты первый мужчина, перед кем я показалась без ничего и раскрыла всю себя полностью. И это значит, что я выйду за тебя замуж. Или останусь девой на всю жизнь. Но я добьюсь своего. Потому что я наглая и эгоцентричная, — уверенно заявила она.
— Это серьёзная клятва, — заметил я. — Ты же это понимаешь?
Анастасия оттолкнулась от бортика и встала во весь рост прямо передо мной, нисколько и не пытаясь скрываться, а словно наоборот демонстрируя всю себя. Девушка поправила одним движением свои волосы, забрасывая их за плечо.
— А иначе и быть не может, — ответила она. — Иначе зачем жить, если ты отказываешься от того, чего хочешь?
Анастасия развернулась и пошла к своему полотенцу. Выловив его, при этом ей пришлось наклоняться, девушка с грацией, при этом ничего не скрывая, ведь только что заявила, что будет моей женой, вновь встала, вылезла на пол и начала обвязываться полотенцем.
Последний раз посмотрев на меня, она развернулась и пошла к выходу. За ней закрылась дверь, а я так и остался сидеть, смотря вслед.
И всё же избалованная принцесса. Но… У неё пробивной характер. И, хм, такие девушки мне нравятся. Не наглые, а добивающиеся своего. Вот только Анастасия в моих глазах если и раскрылась как-то, то лишь голышом.
Все её слова ничего не значат, пока она не доказала это делом, а не словами.
Однако, должен признать, что Анастасия пошла на действительно отчаянный шаг. Аристократки не показывают своё голое тело кому попало. Они ценят себя и своё тело, раскрываясь только перед тем, кому доверяют. То есть перед мужем.
Хм… И что ей движет, раз она пошла на такой шаг?
Неужто и в правду влюбилась? Или цели всё те же, какие наверняка навязал ей император? А цели могут быть только одни — контроль и в случае чего устранение.
Глава 22
Подарок на память о светлом дне
Я посидел в бане ещё какое-то время, а затем решил заканчивать эти посиделки. Вытеревшись и надев новую одежду, вышел. Анастасия за это время успела вернуться к другим девушкам.
Поднявшись на первый этаж, я отправился в зал, так как понимал, что не могу куда-нибудь уйти, пока у нас «гостья». Я, как граф, как её «жених» и как объект, к которому она и прилетела — просто не могу оставаться в стороне, спихивая Анастасию на кого-то другого.