Александр сидел, хмурясь, незаметно стиснув зубы, однако принимал наказание, потому что принимал на себя вину всего Рода.
— Бароны, решившие позволить манипулировать собой и своими титулами, лишаются своих титулов, — продолжил император. Те вмиг побледнели и опустили взгляды вниз. — Всё ваше имущество и земли изымаются империей. Сами бароны, как и их бывшие Рода, отправятся на передовую, за исключением женщин и детей.
Наказание для Вяземских было, можно сказать, очень мягким, что удивительно. А вот бароны получили почти всю полноту возможного наказания.
— Кто-то хочет что-то добавить? — спросил император, оглядывая графов.
Александр, слушая приговор императора, в голове просчитывал все убытки, но не был огорчён исходом. Парень сразу понимал, что наказаны будут обе стороны. Но то, что эта война наконец окончится, не омрачали даже убытки в будущем.
Этих убытков можно было бы избежать, если бы кто-то встал на их сторону. Однако, таких не найдётся. Иначе этот кто-то станет врагом всех остальных графов.
Понимая это, парень смирился, но в следующее мгновение неверяще замер, услышав:
— Ваше величество. Я считаю наказание в сторону Рода Вяземских несправедливым и готов аргументировать свои выводы.
Переведя взгляд в сторону, Александр с удивлением посмотрел на Сергея. Тот стоял прямо и уверенно, но без каких-либо эмоций смотря перед собой.
Император, пару секунд помолчав, всё же ответил:
— Прошу вас, граф.
— Все вы знаете случившуюся ситуацию, — Сергей обвёл взглядом графов, — но не все вы знаете о ситуации глубже поверхности. Скажу сразу — я не считаю, что Вяземские не виноваты, — Александр, услышав это, склонил голову. Похоже, что старые обиды всё же не забыты… Но парень и не рассчитывал на это, понимая, что они виноваты перед Сергеем и теперь очень обязаны ему. Ведь он многое для них сделал. Однако, в следующий момент, услышав слова брата, Александр вскинул голову вновь: — Они виновны в том, что сразу не растоптали предателей империи.
Все остальные молчали, так как понимали, что своих целей они не добились и уже не смогут. Ранее император чётко обозначил позицию, что принимать решение будет только он и что теперь ситуация под его надзором. Однако, наверняка графы рады и тому, что Вяземские всё равно будут ослаблены.
Вот только… Хрен им, тварям. Думали, что партия будет сыграна в ничью? Вот уж дудки. Они немало моей крови испили, пришло время нанести ответный удар. Сейчас я покажу им, что даже сидя высоко, можно получить по зубам за свою наглость.
Я увидел взгляд Тани, её едва заметный кивок, и встал.
Пусть их и не накажут, но я сделаю так, что все их попытки уничтожить Вяземских, не будут стоить ничего. Хватит сидеть в защите, пора показать, что прошло то время, когда им всё сходило с рук. Может хоть думать начнут.
— Да, предателей, — я холодно посмотрел на баронов, которые всё же решили на меня взглянуть, однако сразу опустили взгляды вниз. — Я не могу иначе назвать тех, кто, мало того, что предал своих союзников, нанося удар им в спину исподтишка, так ещё и посмели лишить империю одних из лучших магов на передовой. Сейчас, когда у нас идёт война, маги Вяземских, которые по праву доказанной силы считаются одними из сильнейших, вынуждены были распалять свои силы на тех, кто и гроша ломанного не стоит.
Вот он, огонёк ярости в глазах графов. Даааа, они всё поняли. Это камень именно в их огород. Алчные твари, из-за которых гибнут простые бойцы на передовой. Пришла пора встряхнуть эту пыль с плеч империи.
— Принцесса, — я сделал лёгкий поклон Тане, — у меня нет этих данных, но я бы хотел, чтобы вы привели подсчитанную статистику потерь Вяземских и баронств коэффициентно.
— Один к трём, — разнёсся как приговор голос Тани в абсолютной тишине. — Бывало и один к двум, но, как показало расследование, в самом начале было один к четырём.
Графы замерли, подсчитывая что-то в голове.
Вот он, страшный приговор. Да, графы не отправляли на передовую к Вяземским всех своих сильнейших практиков, однако только и слабых вряд ли отправляли.
В то время, когда всё началось, у Вяземских было больше вооружения и практиков, но факт остаётся фактом — у них лучшие, после моих, мастера в империи. Их воля, их мощь, их вера в победу и правду ковалась десятилетиями войны. Все они знали, что бьются, возможно, в последний раз, и именно этот факт и предавал им сил.
— Один к четырём, — холодно заметил я, смотря на баронов. — А если бы эти ублюдки, вместо того, чтобы растрачивать жизни своих людей, направили их на передовую, нашим воинам на передовой было бы легче. Именно поэтому, каждый из баронов — предатели империи. Предатели, заслуживающие смертную казнь.