Оглядев не показывающих это, но явно хмурых баронов, я продолжил:
— Каждый граф — это столп империи, и не мне вам, ваше величество, говорить, что это значит. Каждый из графов лучше умрёт, чем покажет свою слабость другим. В этом их сила и в то же время бремя. Гордыня — это не гордость. Гордыня — это порок. И Вяземские подвержены этому пороку не меньше других. И тем не менее, этот порок и сделал из них тех, кем они всегда были и есть. Одними из сильнейших. И неужели сейчас, когда идёт война с Китайской империей, нам нужно ослаблять один из Великих Древних Родов?
Я посмотрел в глаза императору, тот в ответ смотрел на меня спокойно, поэтому я вновь продолжил:
— Даже несмотря на то, что Вяземские вели собственную войну и тоже нарушили закон, они отправляли на передовую своих воинов, а уж о их доблести я могу рассказывать долго. Как в нынешней войне, так и в войнах прошлого.
Когда мы с Яной летели в дирижабле, я ознакомился с данными, которые мне передала Таня. По моей просьбе она основательно подготовилась к этому суду.
— Вам напомнить про войну во время основания империи⁇! Напомнить, что именно Вяземские, а также Кропотовы и Бестужевы сдерживали напор врагов извне, пока все остальные нынешние Великие Рода свергали предателей⁈ Напомнить про войну после становления империи, где империю предал Род Еникеевых⁈ Напомнить, что именно Вяземские удерживали дворец и разменивали свои жизни за императорский Род, пока все остальные разбирались с последствиями предательства⁈ Я могу припомнить вам ещё несколько десятков таких случаев! И я нисколько не умоляю другие Великие Рода! Каждый из тех, кто сейчас стоит, как столп империи, стоял у её основ! Каждый из Родов внёс свою лепту в становление империи!
Меня слушали очень внимательно, но я знаю, что этих доказательств будет мало. Никто не хочет жить прошлым, всем нужно настоящее.
— Про прошлое можно говорить долго, — продолжил я, — но мы с вами обратимся к настоящему. Даже несмотря на личные проблемы, Вяземские отправляли на передовую своих лучших воинов. И эти воины прорывали оборону рядом со мной и с Дубровскими, пока все остальные отступали! И пока эти ублюдки, — я не сдержался и использовал волю на баронах. Мгновение, и они упали на пол без сознания, — сидели в своих имениях, грея задницу!
Император посмотрел на них, затем серьёзно на меня и произнёс:
— Граф, мы на суде, держите себя в руках.
Хоть так и выразился, но он явно и сам хотел бы сделать то же самое.
— Прошу прощения, — слегка склонился я. — Просто я терпеть не могу предателей. А эти ничтожества оставили доблестных воинов Вяземских умирать, намеренно не сообщив им информацию об отступлении.
— Я подтверждаю слова графа Вяземского, — вперёд вышла Анастасия. Девушка смотрела прямо на меня. — Помимо этого хочу добавить, что Вяземские действительно никогда не отсиживались в обороне, когда шли битвы. Отношения между нашим Родом и их Родом натянуты, это известно всем, однако, даже несмотря на это, Вяземские всегда бились на передовой, внося существенный вклад в сражения и никогда не переносили свою неприязнь на поле боя.
Она перечислила несколько крупных битв, а сразу после неё высказалась и Таня.
— Ваше величество, — обратился я вновь к императору. — Каждый граф — это столп империи. И эти столпы должны быть нерушимы. Вяземские доказали, что они именно такие. Империя выстоит, если рухнет один столп. Но неужели нам это нужно? Сейчас, когда идёт война, наши Великие Рода должны не увядать, а возвышаться, чтобы каждый наш враг дрожал от одного только упоминания имени Великого Рода. Вы сами сказали: мы — империя, и мы должны быть едины. А чтобы мы были едины — каждый из нас должен стоять рядом и уверенно смотреть вперёд. Так можем ли мы позволить одному из столпов рухнуть? Или дадим титану расправить плечи, чтобы как и прежде, Род Вяземских внушал врагам ужас, трепет и уважение?
Император внимательно смотрел на меня. В последнее время он начал сильно меняться и мне очень интересно: какое же решение он выберет.
Глава 13
Маленькая победа для одного, и огромный шаг вперед для другого
Император продолжал внимательно смотреть на меня. Я мельком видел, что Александр сидит, как в воду опущенный. Уверен, что парень и не думал, что за него хоть кто-то вступится. А сейчас и не знает, как реагировать на это. Ведь на карту теперь поставленно очень многое.
— Граф, — наконец заговорил император, — из ваших слов следует, что мне следует наградить Вяземских, а не наказывать?