Егор вздрогнул, с неверием глядя на происходящее. Парень отступил на шаг назад, пошатнулся, но устоял. Его лицо, как и лицо стоявшего рядом брата, посерело.
Впрочем, не только они стояли, неверяще смотря вперёд. Каждый, кто видел то, что произошло, застыл подобно статуе. Никто не закричал, не бросился вперёд. Ибо то, что случилось, не казалось никому возможным. Наконец нависшую над городом тишину никто так и не решился разрушить.
Когда я прибыл и телепортировался, передо мной предстала картина, от которой по сердцу разлилась тяжёлая, вязкая горечь.
Романов стоял прямо и гордо, сжимая в руке осколок меча. Один глаз у него был белый, выцветший, а другой — жёлтый, и я сразу узнал по ощущению от него тварь, которая уже успела породить для себя новое тело. Королева Роя сражалась со мной, заранее создав резервное тело. Она готовилась, всё просчитала. Почти всё.
Чёртова тёмная энергия… Именно она дала ей столько энергия для этого…
По лицу императора то и дело пробегало волнение, будто волны боли накатывали одна за другой. Хотя… Нет — это не «будто». Он действительно испытывал боль.
Вся его энергоструктура была полностью выжжена. Всё тело — пустая оболочка без единого канала. Как он ещё стоит — вопрос, на который есть лишь один ответ: воля. Воля правителя, не желающего сдаваться твари, пытающейся захватить его тело и имя.
Чувствуя, как горечь захватывает с головой, я воткнул Вершину в землю и создал меч тёмной энергии.
Эта тварь не получит его. Я не позволю.
Рывок — и меч входит в плоть. В ушах звенит тишина. Слышится лёгкий выдох из груди, изо рта императора потекла кровь, а губы вдруг задрожали, превращаясь в слабую, но всё же улыбку…
Я направил свою энергию в клинок — и мгновенно оказался в тёмном пространстве. В этом пространстве всё ещё шла битва.
Романов — не тот, что стоял передо мной секунду назад, а молодой, лет двадцати пяти, с не такими короткими волосами, чуть менее широкими плечами и более худой фигурой, но также одетый в свою броню и с целым белым мечом, ярко и счастливо улыбаясь, бился с огромной королевой Роя, что сейчас была высотой этажей пятьдесят вверх.
Каждый удар парня рассекал плоть, каждый взмах оставлял след от энергии, а каждый шаг по пространству был невероятно быстрым.
Я стоял, просто смотря на него. Нынешний император застрял на развитии второго ранга предвысшего, этот же… Здесь стал тем, кем он мог бы быть, если бы не что-то, из-за чего мужчина потерял свой потенциал.
Душа императора очень сильная. Она смогла создать этот образ из того, что могло бы случиться с молодым императором в будущем.
Глядя на его бой, я видел невероятный потенциал. Сила, с которой сражался Романов, была на запредельном уровне. А про возможное развитие я вообще молчу.
Он до сих пор жив и борется с королевой лишь потому, что та просчиталась, решив, что может подчинить себе Романова так просто. Она недооценила не его техники, не тело, а волю.
Вглядевшись в тело молодого императора, я увидел его душу. Яркую, сильную, сияющую ещё ярче, чем раньше. И даже тёмная энергия не смогла разрушить эту душу. Он что-то сделал. Что-то, что дало ему дополнительные силы.
Сражаясь, парень всё же посмотрел на меня и махнул клинком, явно призывая присоединиться. В его глазах читался азарт, в улыбке — почти мальчишеское удовольствие от поединка.
Возможно, что это именно то, чего желал император всё это время — быть свободным от своих обязательств. Идти по пути, который выбрал бы для себя сам.
Я не хотел мешать ему наслаждаться этим боем, ведь он действительно наслаждался им, но времени у него оставалось всё меньше. Скоро королева Роя победит в этом противостоянии, захватив душу, переведя бой в ту плоскость, где у него уже не будет шансов.
Я перевёл взгляд на королеву Роя, и та, почувствовав его, резко уставилась на меня. В жёлтой бездне её глаз мелькнули ярость и осознание угрозы. Наши взгляды встретились, и я, вкладывая в волю всю ненависть к ней, тихо произнёс:
— Сдохни.
Тварь явно хотела рвануть на меня, но в тот же миг её тело просто взорвалось, разлетаясь во все стороны кровавым фонтаном, который мгновенно растворялся во тьме. На секунду пространство содрогнулось, и наступила тишина.
Вот и всё. Больше она не возродится. Уже никогда. Её основа уничтожена полностью. Я чувствовал, как исчезает даже отзвук её присутствия.
Молодой император опустился рядом и покачал головой.
— Знаешь ли, — произнёс он юным голосом, в котором звучало лёгкое веселье, — мог бы и поддержать меня, а не убивать сразу. Ты тоже ещё чудовище, если так задуматься. Это твой настоящий облик? — он окинул меня внимательным взглядом.