Молнии вспыхнули над полем боя, и он вступил в схватку так яростно, что на несколько мгновений Катя даже забыла дышать. Она видела, как вокруг него несутся драконы, как трещит воздух, как каждый новый удар врага почти сносит его вниз. И всё равно он держался.
А теперь на его место сорвался Славка.
Рыжий огонь мелькнул в небе, столкнулся с пламенем Высшего, и над полем боя снова разошлась тяжёлая волна силы, расходящиеся во все стороны. Катя сжала рукоять меча до боли в пальцах.
Помочь им она не могла. Ни Славке. Ни Грише. Ни Аяне, которая всё ещё держалась на ногах только потому, что упрямство порой крепче тела, и даже сейчас билась с врагами.
Всё, что оставалось Кате — вести отряд.
Направлять. Перестраивать. Закрывать провалы. Выдёргивать тройки из мест, где их вот-вот должны были отрезать. Подставлять щиты там, где враг пытался ударить в спину. Разворачивать бойцов так, чтобы смертей стало меньше.
Но совсем избежать их уже не получалось.
Этот прорыв длился недолго, если смотреть со стороны. Всего несколько отрезков времени, несколько рывков, несколько столкновений. Но до него уже были часы боя. Люди Рода шли вперёд только на вере в собственные силы, на злости и на памяти о главе, а также на том, что если они падут — на их место некому будет встать. Либо победа — либо смерть.
Катя чувствовала это в каждом движении отряда. Но одной веры мало, если враг давит числом, техникой и свежими силами. Китайцы стянули к ним слишком много отрядов… Они наконец поняли, что этот клин нельзя оставлять в живых. Если дать Вяземским пройти дальше, они станут настоящей проблемой.
Поэтому их решили задавить здесь и сейчас. Без отсрочки.
Катя снова подняла руку, и огненная печать вспыхнула над ней коротким сигналом.
— Третья группа вправо! — крикнула она для помощника, чтобы он передал команду дальше, так как одними печатями довольствоваться нельзя. — Не держать линию, уходить через разрыв! Пятая — прикрыть отход!
Голос едва не сорвался, но бойцы услышали.
Тройка справа, окружённая врагами, тут же сменила направление. Двое ударили по земле, поднимая стену огня, третий бросил технику в сторону, отвлекая противника. Пятая группа среагировала мгновенно и накрыла их щитом.
Секунда.
Другая.
Они вырвались.
Но один из бойцов всё равно не успел… Китайская техника пробила ему спину, и он рухнул лицом в грязь, даже не вскрикнув.
Катя увидела это, чувствуя, как с каждой смертью в груди поднимается холод и жар одновременно. Но заставила себя смотреть дальше. Если сейчас остановиться на каждом мёртвом, она потеряет живых.
— Седьмая, назад на три шага! — произнесла девушка уже хриплее. — Анатолий, закрой центр!
Горленко среагировал без промедления. Перед провисающим участком взметнулась плотная стена, приняв на себя сразу несколько ударов. Камень, пламя и металл разбились о защиту, но трещины пошли почти мгновенно.
Он тоже устал. Все устали. Но держатся.
Катя снова изменила связку.
Потом ещё раз.
И ещё.
Каждое решение давало пару лишних мгновений. Спасало одну группу, но подставляло другую. Уводило троих из-под удара, но открывало путь врагу слева. Затыкало провал в центре, но сжимало фланг.
Всё сходилось к одному — потери.
Как бы Катя ни перестраивала отряд, смерть всё равно находила щель, чтобы ударить и забрать с собой одного из людей…
Небо над ними давно исчезло. Там больше не было ни синевы, ни облаков, ни света. Только чёрная, гудящая масса техник, дыма, огня и чужой энергии. Она нависала сверху, давила на сознание, лишала ощущения времени. Казалось, весь мир сжался до поля боя, до криков, до вспышек, до собственного хриплого дыхания. Ни один луч не пробивался сквозь эту черноту.
— Госпожа! — рядом возник молодой боец, весь в крови и пыли. — Левый фланг проседает!
Катя резко повернулась.
Слева действительно начиналась беда. Две тройки слишком глубоко ушли вперёд, а остальные не успели закрыть пространство между ними. Китайцы мгновенно заметили разрыв и начали вбивать туда тяжёлые техники.
Катя вскинула меч, отправляя новую технику.
— Тина! — произнесла она на общей связи. — Левый разрыв! Немедленно!
Ответа не было.
Но через секунду вода пронеслась по земле серебристой лентой. Тина вылетела из дыма, ударила копьём в землю, и из-под ног врага взметнулась водяная волна, сбивая сразу несколько человек. Следом она развернулась и приняла на себя удар предвысшего, удержав его ровно настолько, чтобы две тройки успели сомкнуться.
Ещё один провал закрыт. Но сколько таких провалов осталось впереди?