Летательный аппарат дёрнуло так резко, что мужчину повело в сторону. Благодаря ветру он успел оттолкнуть себя от стены и удержаться на ногах. Рулевой, каким-то чудом ещё сохранявший контроль, всё же сумел выправить курс, но всем в рубке стало ясно — долго дирижабль не продержится.
Корпус дрожал и стонал. В него непрерывно врезались техники и снаряды. Щиты давно лопнули, а те, кто их удерживал, были полностью выжаты.
Именно в этот момент командующий, бросив взгляд на радар, замер. Огромную часть красных точек смело за одно мгновение.
Мужчина нахмурился, не веря, что видит и резко развернулся, почти бегом бросаясь по гудящему дирижаблю к обзорному окну.
Снаружи творилось невозможное.
Множество тел, ещё секунду назад стоявших на ногах, превратились в изуродованную массу, от которой дурно стало даже прожжёному вояке. Разрубленные люди и твари валились вниз, словно кто-то одним движением стёр целые участки поля боя.
— Какого дьявола…? — тихо спросил командующий.
Дирижабль вновь дёрнуло, и на этот раз его почти швырнуло на стену. Но прежде чем он ударился, чья-то сила мягко подхватила его и остальных членов экипажа. В то же мгновение сам дирижабль перестал дрожать, будто вокруг корпуса внезапно возникла незримая опора.
Почувствовав за спиной чьё-то присутствие, мужчина резко обернулся. В рубке стоял молодой граф империи — Вяземский.
Спокойный, с лицом, на котором не было ни волнения, ни суеты. Он смотрел на командующего ровно и спокойно, а затем произнёс:
— Благодарю за вашу жертву, но вам и всем остальным ещё рано умирать.
В следующий миг парень исчез. Командующий, ещё не успев ничего осмыслить, снова повернулся к окну — и увидел графа уже высоко в небе. Мужчина следил за тем, как граф поднимает руку с раскрытой ладонью на уровень груди. А потом, словно не снаружи, а в голове, прозвучал холодный голос молодого парня:
— Довольно.
От руки парня мгновенно разошлась стремительная жёлтая волна. Она прошла по небу так быстро, что глаз едва успевал следить, и в ту же секунду смела все техники с обеих сторон, просто превращая их в ничто по всему протяжению фронта. Небо, ещё секунду назад затянутое мраком, огнём и вспышками, очистилось. Даже чёрные тучи развеялись, открывая яркую и безмятежную синеву.
Граф же, не закончив на этом, поднял руку выше.
Высоко в небесах, освещая небеса на многие километры, одна за другой вспыхнули гигантские золотые печати. Командующий, ощущая и понимая, сколько маны было затрачено на это, почувствовал, как в его сердце поднимается неясный трепет.
Мощь, что ощущалась не физически, а на грани понимания…
Мужчина не отрывал слегка дрожащего взгляда от печатей в небе и вскоре заметил, как от них вниз начали отделяться тонкие лучи света.
Сначала медленные. Потом всё быстрее. Через несколько мгновений они уже падали на землю стремительными золотыми лучами. И каждая била точно. Не в людей, а в тварей.
Лучи находили чудовищ, вырвавшихся из разломов, и уничтожали их десятками с пугающей лёгкостью. Так, словно это был не прорыв, а лишь разминка… При этом при ударе свет расплёскивался молниями. За считанные секунды монстров стало в разы меньше.
Но даже несмотря на такую масштабную технику, обе армии внизу продолжали сражаться. Молодой граф, уже опустивший руку, смотрел на них какое-то время, а затем вновь сделал взмах.
На этот раз жёлтая волна рванула не вверх, а вниз. И она не исчезла, а накрыла обе армии сразу. В одно мгновение все, кто ещё стоял на ногах, рухнули на колени под тяжестью давления. Земля, ранее ходившая ходуном, начала замедляться, в конечном итоге успокаиваясь и прекращая дрожать.
Никто из двух армий не мог пошевелиться. Только упрямо пытались хотя бы не упасть лицом в землю, при этом каждый ощущал страх. Страх, поселившийся в один миг глубоко в душе от понимания того, что они не знают, с чем столкнулись.
Командующий тоже смотрел на это с побледневшим лицом.
Такая сила… Чудовищная мощь… Насколько же Вяземский стал сильнее за время своего отсутствия…?
Граф тем временем опустился вниз, встав на землю прямо между двумя замершими армиями.
Дирижабли, ещё недавно кружившие в небе среди постоянного боя, начали разворачиваться в ясном небе и уходить в стороны, словно подчиняясь чьей-то неведомой команде. А потом вновь раздался голос графа. Но на этот раз в нём ясно читался холод:
— Китайская империя, я даю вам всего один, последний шанс. Больше предупреждений не будет. Уходите и не возвращайтесь в Российскую империю. Если не хотите умереть — бегите так далеко, и так быстро, как только сможете. И передайте своему императору, что если он думает, что ему всё позволено — то очень сильно ошибается. Я гораздо ближе, чем ему может казаться. Следующий такой ход от него будет значить только одно — я приду не только за ним.