— Простите, — сразу раздался женский голос.
К ребёнку быстро подошла молодая пара. Сначала отец, потом мать. Девочка вцепилась в их руки, спрятавшись между ними, а женщина ещё раз виновато улыбнулась нам.
— Простите её, — мягко добавила она.
— Ничего страшного, — ответил я с улыбкой, чуть кивнув.
Я проводил взглядом, как эта молодая семья уходит дальше по улице. Девочка шла между родителями, весело раскачивая их за руки, что-то быстро рассказывала и сама же смеялась. Отец, смеясь, что-то отвечал ей, мать поправляла ей волосы. Я перевёл взгляд на Яну.
Она тоже смотрела им вслед.
На лице у неё оставалась улыбка, но в глазах, глубоко внутри, на миг проступила та самая тихая печаль, которую она обычно прячет очень хорошо.
Прошло уже семь месяцев, а Яна всё это время даже не знает, что с её родителями.
Положил ладонь ей на голову и аккуратно погладил по волосам.
— Мы вернёмся на Землю. Это только вопрос времени.
Она подняла на меня взгляд, улыбнулась и тут же потянулась ближе. Коротко поцеловала и негромко ответила:
— Конечно, я знаю. Просто… — Яна на секунду замерла и помотала головой, отгоняя мысли. — Ладно, — произнесла она уже легче. — Это неважно.
Я понял её без лишних слов. Она не хочет, чтобы этот вечер омрачался из-за её тоски. Поэтому тоже улыбнулся, сам поцеловал её и мягко произнёс:
— Пошли. У нас с тобой впереди целая ночь, где есть только ты и я.
Сейчас, когда всё завязано на Клариссе, я ничего не смогу сделать. Поэтому не стану омрачать дни ожиданиями. А тело и так перегрузил в недавнем бою, чтобы ещё и тренироваться сейчас.
Мы вернулись к прилавку с украшениями. После короткой грусти Яна неожиданно с живым интересом включилась в эту затею. Смотрела, примеряла взглядом, сравнивала, откладывала, снова выбирала. Вела себя не как воин, а как обычная девушка. Что мне очень нравится. Она то смеялась над слишком вычурными украшениями, то серьёзно щурилась, оценивая работу мастера.
Я готов был скупить ей всю витрину, тем более с деньгами у меня проблем нет. Кларисса ясно дала понять, что все перечисленные мне деньги она назад не примет, потому что… Потому что это часть средств со счетов наших погибших друзей. И они мои по праву.
Яна же почти сразу пресекла моё желание.
— Только три вещи, — сказала она твёрдо, посмотрев прямо мне в глаза. — И выберешь ты.
— На мой вкус? — уточнил я, приподняв бровь.
— Да.
Я хмыкнул. Это уже было куда опаснее, чем просто дать ей самой выбрать.
В итоге остановился на трёх вещах: серьгах, кулоне и браслете. Всё — из бело-золотого металла с яркими драгоценными камнями, красиво играющими бликами от света.
Выбор мой ей сразу понравился. И это было видно по радостной улыбке.
Правда, всё чуть не омрачил продавец. Видя, что мы не местные, он хотел было заменить товар под прилавком на более дешёвый, но в этот момент к нему подошёл какой-то старик. Он что-то шепнул ему на ухо, коротко и жёстко, и тот, посерев, мгновенно выдал нам качественный товар, а также сверху ещё и два кольца положил, извиняясь и говоря, что это дар дорогим гостям.
Старик же, поклонившись мне и Яне, просто ушёл, растворившись в толпе.
Я проводил его взглядом, отметив, как уверенно он двигается в этом месте, но не стал акцентировать на этом внимание, и дальше мы просто гуляли по городу.
Без спешки, без цели, просто шли по освещённым улицам, заглядывали в лавки, слушали вечерний шум, останавливались у витрин, покупали всякую мелочь. Яна то и дело задерживалась у прилавков с безделушками, и тех, где продавали оружие и технику. Но в какой-то момент она вдруг спросила:
— Слушай… А тогда, на корабле… Рядом с тобой… Был император?
Я сразу понял, о чём она. И кивнул.
— Да.
Об этом я за эти четыре дня ей действительно ещё толком не рассказывал. Хотя мы успели уже даже в целом выяснить наши отношения. На корабле Яна в очень доступной манере, не повышая голоса, но с таким холодом, что я предпочёл не спорить, объяснила мне, что так больше делать не нужно. Оставаться с очень сильными противниками без поддержки. Если сражаться — то вместе. А не оставлять её где-то позади, пока я лезу в бой один.
Отбрёхиваться я не стал. Сразу согласился, что да, она права. А затем у нас случилось «примирение». Довольно долгое.
После нашего воссоединения и ночи вместе она в целом стала вести себя по-старому, но более уверенно. Уже как жена. Как в последние месяцы на Земле. Что мне, в целом-то, очень даже нравится.
Яна не настаивала тогда именно на том, что нужно идти в бой только вдвоём. Просто рисковать одному совсем не нужно.