Кларисса посмотрела на Ольгу прямо.
— Возможно, с тобой он поступал точно так же. Не потому, что хотел тебя сломать или лишить памяти. А потому, что пытался защитить. Чтобы твоё мировоззрение не рухнуло окончательно и ты смогла сохранить своё понимание на том же уровне, на котором оно было до момента, пока Шель стёр тебе память. По крайней мере, пока не будешь к этому готова. Так что переставай страдать ерундой.
— А какое тебе дело до него? — вдруг спросила Ольга. — Он же вроде отверг тебя ранее? Разве нет?
Кларисса, которая уже чуть отошла, обернулась.
— Отверг? Меня? — она улыбнулась, — девочка, если бы я захотела — мы бы давно были с Шелем вместе. Просто… У нас с ним немного разные планы на жизнь. Но кто знает, кто знает… Быть может, когда мы достигнем своих планов…
От автора: Решил вам сделать разгрузочную главу перед чем-то серьёзным без сильного клифа (Тут смеющийся смайлик)
Кстати, кто не знал или не заметил — у меня стартанула ещё одна новинка в соавторстве. Кому интересно — вот ссылка: https://author.today/reader/583693/5544808
Глава 20
Разделение и сразу ******
До места, где нам предстояло разойтись, мы добрались быстро. И вот уже я, Яна, Ольга и Кларисса стояли напротив корабля, который по местным меркам считался небольшим. Всего-то шестьсот метров длины. На фоне флагманов и линкоров — почти прогулочная лодка. На фоне обычного человека — громадина.
Кларисса смотрела на судно, потом перевела взгляд на меня и произнесла:
— Мои люди доставят вас до одной планеты. Там торгуют кораблями, и выбор у них неплохой. Я бы помогла тебе с покупкой, Шель, но не могу. По крайней мере, не официально.
Она чуть помедлила, подбирая слова.
— Даже никто из моих людей не сможет сделать этого открыто. В Ордене все крупные траты отслеживаются и перепроверяются. Будет очень странно, если внезапно всплывёт покупка судна за много миллиардов.
— Понимаю, — кивнул я. — Не переживай. Разберёмся. Главное — долететь до точки.
Кларисса снова задумалась.
— Разве что… Покупать в тёмную, — произнесла она после паузы. — Но ты знаешь последствия этих действий…
Я сразу кивнул.
Последствия у такого варианта были крайне очевидны. На любой официальной планете, в любом крупном космопорте, при посадке ты регистрируешь не только своё имя, но и само судно: модель, класс, права владения, историю допуска. Если корабля нет в базе, у властей появляются вопросы. И вопросы эти обычно заканчиваются очень неприятно. Если же судно числится официально — никого уже не волнует, где именно ты его добыл.
Даже если оформить корабль на Ольгу, это всё равно рабочий вариант. Сейчас у неё новая личность, полученная через Клариссу. Этого достаточно, чтобы провести покупку.
Впрочем, кто именно станет владельцем, уже не имело значения. Асизаэль, скорее всего, и так выяснит, какой группой мы прибыли на праздник. А следом — и имена.
Поэтому сейчас главное — убраться как можно дальше.
Кларисса уже собиралась что-то добавить, когда со стороны послышались шаги. Мы все обернулись.
К нам шла троица моих учеников.
Полностью собранные. С рюкзаками. Хмурый, как и всегда, нёс на лице свою привычную хмурость, будто и вовсе родился с ней. Они подошли ближе и остановились рядом.
— Сбегаешь? — мрачно спросил он.
— Как видишь, — пожал я плечами. — Я ведь предупреждал, что за мной могут прийти серьёзные противники.
— И поэтому решил не брать нас с собой? — он чуть прищурился.
— Всё так, — кивнул я. — Хочешь верь, хочешь нет, но жизнь учеников мне дорога.
— Ты же понимаешь, что мы здесь не останемся…? — спросил он уже жёстче и хотел добавить что-то ещё, но я продолжил за него.
— У вас приказ от императора слушаться меня во всём.
Хмурый подался чуть вперёд и продолжил уже за мной:
— У нас приказ, чтобы мы всегда и всюду следовали за тобой.
Я тихо хмыкнул.
— Шпионы.
— А если и так? — не отступил он.
Я вздохнул, покачал головой и поочерёдно посмотрел на каждого из троицы.
— На приключения потянуло? Или вы и правда просто следуете приказу?
Девушка с длинными волосами ответила первой:
— Вы сказали, что будете нас обучать. Значит, мы будем следовать за вами.
В этот миг я заметил, как у хмурого едва заметно скривилось лицо. Тема обучения его до сих пор задевает. Да и в слова про великое ученичество он, похоже, верил куда меньше, чем пытался показать.