— Капитан! — раздался голос другого офицера. — Вражеские суда всё ближе! Готовятся к атаке!
Капитан вмиг подобрался.
— Всем приготовиться к обороне! — резко произнёс он. — Мы любой ценой должны увести транспортники!
Главные транспортник:
Корабль трясло от каждого попадания. От каждого взрыва металл гудел так, будто сам корпус сейчас не выдержит и начнёт расходиться по швам.
В секторах, приспособленных под беженцев, сидели люди. Старики, мужчины, женщины. Родители прикрывали детям уши, стараясь отгородить их от грохота и воя сирен, но бесполезно. Постоянная тряска, тяжёлый гул и ощущение неминуемой опасности всё равно выбивали панику наружу.
Но не только люди находились на транспортниках. Здесь было и немало Этараксийцев.
И самое удивительное для нынешних времён заключалось в том, что ни люди, ни Этараксийцы не смотрели друг на друга с ненавистью или презрением. Они сидели плечом к плечу. Спинами к спинам. Готовые разделить этот страх вместе.
В другом отсеке, у палуб малых стартующих шаттлов, шёл бой насмерть.
С одной стороны сражались люди и Этараксийцы. С другой — ворвавшиеся на борт противники.
Десять Этараксийцев в чёрных бронях рвались в ближний бой, пока союзники с дальних позиций прикрывали их техниками. Но врагов было слишком много. Защитников постепенно вытеснили к дальним помещениям, за тяжёлые огромные двойные створки ангара.
Бойцы прижимались к воротам, выглядывали наружу, пока с той стороны по ним непрерывно били стихиями. Щиты ещё держались, но каждый следующий удар делал их слабее.
Высокий Этараксиц, тяжело дыша, перевёл взгляд на немолодого мужчину в светло-серой броне, с исщреплённым мелкими шрамами лицом, чёрными короткими волосами и проступившей сединой на висках.
— Простите… — произнёс он. — Если бы не мы…
Мужчина нахмурился и сразу оборвал его:
— Не говори глупостей, Каган. Я не жалею, что приютил ваш народ. Этараксийцы немало добра сделали для нас. Я не собираюсь отказываться от вас.
Эти слова услышали все.
Этараксийцы стояли с опущенными лицами и взглядами в пол.
Изгои. Потерявшие родной мир. Потерявшие свою королеву. Ненужные никому в этом космосе, гонимые империей. И только здесь, на этой планете, им дали укрытие…
Да, тайное. Да, скрытое. Но всё же настоящее.
Люди не сдали их. Не попытались использовать. Не шарахались от них с презрением. Просто дали кров, позаботились о каждом… И теперь война пришла сюда именно из-за них. Из-за их присутствия.
Этараксийцы молча переглянулись. Потом, будто одновременно придя к одному и тому же решению, кивнули друг другу.
— Ларлон! — произнёс всё тот же Этараксиец, Каган, обращаясь к седому мужчине. — Прикройте нас!
И в ту же секунду все они рванули из-за укрытия.
Молниеносные тени. Воины петляли, уворачивались, рвались сквозь техники. Ларлон не успел даже остановить их словами. Только резко отдал приказ своим людям прикрывать атаку.
Бой вспыхнул с новой силой. Но длилось это недолго.
Защитников было слишком мало. Враги ждали именно такого рывка и встретили их готовой, плотной стеной техник. Кагана, командира отряда Этараксийцы, удар застал так резко, что он даже не понял, в какой момент его вместе с остальными просто смело назад.
Он рухнул на пол. Перед глазами у мужчины всё плыло.
Шум в ушах стоял такой, будто череп сейчас треснет изнутри. Каган мотнул головой, кое-как поднялся на одно колено и заставил зрение сфокусироваться. Вражеский строй медленно, уверенно двигался к ним, пока их прикрывали щитами.
Каган понимал, что не всем удастся выжить. А значит, нужно сделать всё, чтобы хотя бы остальные Этараксийцы и приютившие их люди ушли.
Мужчина, сжав челюсть, уже собирался выкрикнуть слова, которые поведут его воинов на смерть, когда вдруг почувствовал на плече чужую ладонь.
Он замер с ошарашенным лицом, потому не почувствовал приближения и не услышал шагов. Хотя с этим проблем у него обычно не было.
Потом до него донёсся голос. На древнем языке Этараксийцев.
— Не время стоять на коленях, дитя своего Рода. Враг перед тобой. Так покажи же ему силу гордой крови.
Следом прозвучала ещё одна фраза. Та самая, когда-то знакомая Кагану, но так и не ставшая ему по-настоящему близкой. Древний язык никогда не был его сильной стороной.
Тот, кто положил ладонь ему на плечо, уже шагнул вперёд. Высокий парень в белой одежде с тёмными волосами.
В одной руке у незнакомца возник чёрный клинок. В другой — белый.