Она судорожно втянула воздух.
— Святой… — тихо и с новыми слезами произнесла Этараксийка. А в её взгляде вдруг вспыхнула надежда. Живая, яркая, почти болезненная. — Вы вернулись…? Тогда мы… Тогда я…
Впрочем, девушка быстро огляделась по сторонам. Потолок, стены, кровать, тёплый приглушённый свет, тяжёлый сладковатый запах духов и масел, пропитавший комнату, — всё это, видимо, слишком быстро вернуло её в реальность. Взгляд тут же потух. Но лишь на несколько секунд.
— Вы пришли, чтобы… Чтобы спасти меня? — спросила она уже совсем тихо.
Я отвёл глаза в сторону.
— Прости… Сейчас моих сил недостаточно, чтобы спасти тебя и всех остальных из этого места.
На этот раз она ответила не сразу.
— Понятно, — произнесла она с угасающим голосом.
Я поднялся и чуть прошёлся, ощущая опутывающий меня внутри холод. Нет, я не поступлю опрометчиво, так как слишком многое поставлено на карту, но… Это чувство бессилия… Как же я устал его ощущать.
Я и правда сейчас ничего не могу сделать. Уверен, что Этараксийцы здесь — редкий, штучный товар. И просто забрать их, даже на такой окраине, будет практически невозможно. Не в том положении, в котором нахожусь я. Для этого нужно дождаться Клариссу. И уж тогда…
Позади послышался тихий шорох. Я обернулся.
Этараксийка встала. Она стояла виновато, с опущенными глазами, сцепив перед собой руки.
— Простите, святой, — произнесла она. — Я действительно не знаю девушку с фотографии, — из её глаз вновь полились слёзы. — Хоть это и моя новая королева…
Я подошёл к ней и без лишних слов обнял. Аккуратно, ласково прижал её голову к своей груди, позволяя ей выплеснуть накопившиеся чувства. Сначала девушка оцепенела, а потом сорвалась. Заплакала сильно, навзрыд, уже не пытаясь сдерживаться. Её плечи дрожали, пальцы вцепились в ткань моей одежды.
Так продолжалось какое-то время.
Постепенно её плач стал тише. Судорожные всхлипы начали редеть. Она всё ещё дрожала, но уже скорее от усталости и пережитого напряжения.
Потом мы оба сели на край кровати. Этараксийка вытерла лицо ладонями и, глядя в пол, произнесла:
— Простите, господин, за мои слёзы… За мою слабость…
— Ничего, — тихо ответил я. — Я так или иначе найду новую королеву. Не переживай. И… спасу её. Что же касается тебя — то ты не слабая. Иные бы уже покончили с такой жизнью, но ты всё ещё жива, а значит веришь в свою королеву.
Она посмотрела на меня мокрыми глазами и утвердительно кивнула.
— Верю. Спасибо, что вы продолжаете заботиться о нас.
— Прости, — уже я сам произнёс в ответ.
Она удивилась, поджала губы и помотала головой.
— Нет. Я всё понимаю… Вам не за что извиняться. В первую очередь нужно спасти именно королеву. Вам не стоит здесь задерживаться. А я… Я как-нибудь справлюсь…
Я смотрел на неё и пытался найти выход из этой ситуации.
Как бы холодно я порой ни относился к чужим жизням, но, оказавшись лицом к лицу с такой реальностью, всё равно ощущал укол совести. Не потому, что был ей что-то должен. Не потому, что обязан был немедленно всех спасать. А просто потому, что сердце не хотело принимать собственную слабость.
Да, я ничем не обязан именно ей. Но и отвернуться полностью не могу. Такой уж я человек…
Я снова встал и глубоко вдохнул, а затем, не глядя на неё, заговорил:
— Я не могу пообещать, что спасу тебя прямо сейчас. И не могу пообещать, что спасу вас в ближайшее время. Для меня сейчас на первом месте стоит спасение вашей королевы. Да, понимаю, что это жестоко. Понимаю, что тебе неприятно это слышать. Но я не хочу лгать.
Она молча слушала, не перебивая, поэтому я повернулся и продолжил:
— Когда я доберусь до вашей королевы, и если смогу поднять в бой остальных Этараксийцев, тогда приду и за вами. А возможно, если Орден всё же выделит силы, ваше спасение случится и раньше.
Этараксийка склонила голову и тихо произнесла:
— Спасибо, святой. Ваши слова дают мне надежду.
После этого она больше не добавила ничего. Не произнесла, что будет ждать. Значит, прекрасно понимает, какова сейчас ситуация.
Я выдохнул.
— Это ещё не всё. Вам ведь наверняка стирают память менталисты после каждого клиента, я прав?
Девушка сразу помрачнела и кивнула.
— Да. Я действительно не помню, что происходило в тот или иной момент. И… Пожалуй, это даже спасает меня.
Я сразу знал, что так оно и есть. Для мест такого рода, да ещё и незаконно, это практически нормальная практика. Проверка памяти, поиск возможной важной информации, а потом — зачистка. Чтобы человек или, в данном случае, Этараксийка не сошла с ума окончательно и чтобы выудить что-то важное о клиенте.