И по тому, как он держится, а также как подводит к определённым условиям, я уже понимаю, что сражаться он не хочет. Нет, он хочет выкуп. Деньги. Возможно, техники. Возможно, артефакты. И учитывая то, что пират знает, что меня интересуют Этераксийцы, он наверняка попытается продать и каждую из них — по отдельной цене.
— Переходи ближе к сути, — произнёс я. — Чего ты хочешь?
Враг лениво улыбнулся.
Яна, Ольга и ученики — все пятеро наблюдали за тем, что происходит в зале, с нарастающим напряжением.
Но больше всего их сейчас интересовало не то, что говорил пират, а то, почему Сергей так спокоен.
Если Яна знала его достаточно, чтобы понимать, что внешнее спокойствие для него — норма, то остальные этого не знали. Да и сама девушка, если честно, уже начинала ощущать смутную тревогу.
Потому что одно дело — знать, что он силён, и совсем другое понимать, что перед ними сейчас находится абсолют второго ранга. В то время как Сергей — абсолют пятого.
Две неравные силы. Ведь чем выше ступени, тем сильнее становится разница между рангами.
Яна снова посмотрела в глаза парня. Но не увидела ни паники, ни суеты, ни малейшего движения, которое выдало бы тревогу.
Так, словно он не загнан в ловушку, а сам позволил ей захлопнуться.
Пират начал говорить, лениво перечисляя какие-то условия, но в следующий миг зал пронзил звук ломающегося металла.
Один из прутьев клетки, где держали Этараксиек, резко вывернуло и выдрало.
Спортивная, жилистая девушка сорвалась с места на такой скорости, что даже новы не сразу успели бы среагировать. Она держала прут как копьё и неслась прямо на пирата. Длинные волосы разметались, а глаза горели яростной и хоть и безнадёжной, но решимостью.
Пират замолчал и едва заметно скосил на неё взгляд.
Когда Этараксийка приблизилась, он просто резко ударил кистью по концу импровизированного копья.
Прут тут же задрало вверх, вырывая из её рук. Металл с визгом пробил потолок а сама девушка в тот же миг оказалась схвачена за горло.
Пират начал сжимать пальцы и она захрипела. Ноги задёргались в воздухе. Но даже так, синея лицом, Этараксийка всё равно тянулась к нему, скребла воздух пальцами, словно надеялась дотянуться и вырвать ему глаза.
— Забавная обезьянка, — усмехнулся пират. — Неужели и правда думала меня убить? Видимо, я тебе слишком мало уроков преподал…
Он усилил хватку. Этераксийка резко покраснела, потом начала бледнеть. Изо рта пошла слюна а глаза начали закатываться.
— Отпусти её, — раздался голос Сергея.
И хоть он и не повысил голос, но всё же вся пятёрка ощутила, как по их телам прошла холодная дрожь. Если раньше голос парня звучал ровно и почти безэмоционально, то сейчас в нём появилось нечто иное. Властность и сила. Сила, от которой сам воздух в зале дрогнул волной, а рука пирата дёрнулась.
Тот сразу перевёл на Сергея заинтересованный взгляд
— Отпустить? — с усмешкой переспросил он, склонив голову набок. — Что ж. Пожалуй, исполню твою просьбу, — произнёс враг уже шире ухмыляясь и небрежно махнул рукой.
В тот же миг девушку на огромной скорости швырнуло назад. Она ударилась спиной о прутья клетки с глухим звоном металла, резко выдохнула, громко вскрикнула и рухнула на пол без движения. Несколько Этараксиек в клетке дёрнулись к ней, но тут же вжались обратно, понимая, что им не дадут и шага сделать, а также это может навредить и самой девушке.
— Вот, пожалуйста, — усмехнулся пират, шутливо разведя руками. — Какие ещё будут приказания? — спросил он и, продолжая кривляться, чуть подался вперёд на троне.
Сергей же не двинулся с места.
— Тебя вся эта ситуация забавляет…? — спросил он всё с тем же холодом.
Пират усмехнулся шире и встал с трона, расправляя плечи.
— Ты даже не представляешь, насколько, — произнёс он с откровенным удовольствием. — Что я, что ты, мы оба из высших эшелонов и оба ведь понимаем одну простую истину. Этараксийцы — это не больше, чем слуги. Рабы, по сути. Как и Альвы. Все они должны служить людям, вот и всё.
Затем он сделал пару шагов от трона вперёд.
— Мужиков их вообще надо согнать на каторгу, и всё. Или заставить сражаться на потеху публики, — продолжил пират, скривив губы. — Что же до этих, — он небрежно махнул головой в сторону клетки. — С этими я уже наигрался вдоволь. Они, знаешь ли, быстро надоедают. Так что без сожаления продам их тебе.
От клетки тут же донёсся слабый, срывающийся, но полный ненависти голос.